Псевдонаучный бюст

Не знаем как вам, а нам нравятся лысые люди обоего пола, можно увидеть форму черепа, у большинства людей (во всяком случае, лысых) она красивая. А в начале XIX века австрийский врач и анатом Франц Йозеф Галль придумал теорию, будто бы форма черепа напрямую зависит от психических свойств мозга, который находится внутри. Назвал свою науку френологией и был весьма популярен. И хотя Галль сделал всё же несколько настоящих открытий в области анатомии и физиологии мозга, в дальнейшем нейрохирургические исследования не оставили сомнений в том, что френология - псевдонаука. Правда, живучая - говорят, у неё до сих пор есть приверженцы и защитники. Но раньше их было, конечно, намного больше. Братья Fowler всерьёз занимались френологией в конце XIX века, они основали компанию и даже издательский дом, а также придумали штуку, которая стала символом френологии. Это она перед вами на первой картинке. Узнать всё ⇝

Большие деньги

Бывают лёгкие деньги, а бывают тяжёлые. В том числе буквально. Например, раи и ренг - традиционные деньги островов Яп, входящих в состав Федеративных Штатов Микронезии. Это огромные - до четырёх метров в диаметре - каменные кольца, привезённые в незапамятные времена с островов Палау (на самих Яп просто негде взять столько камня). Островитяне используют эти камешки в качестве расчётного средства не менее двух тысяч лет. Правда, сегодня для повседневных бытовых расчётов они чаще пользуются американскими долларами и американским же пивом Budweiser, но серьёзные платежи - покупка недвижимости, скота, уплата выкупа за невесту - по-прежнему совершаются путём смены владельцев каменных кругляков. Да, сегодня каменные деньги никуда особенно не носят (всё-таки самые тяжелые из них весят до четырёх тонн). Поскольку каменных денег на островах Яп относительно немного - всего около 6800 штук - жители прекрасно знают, кому какой из них принадлежит, и камни переходят из, фигурально выражаясь, кармана в карман, не покидая мест своей столетней дислокации. Узнать всё ⇝

Нефтяной гротеск

Голландское дизайнерское бюро Atelier van Lieshout соорудило из нефтяных бочек и полиэстера скульптуру «Каскад» для Sculpture International Rotterdam. Объяснять, что символизирует эта работа, особенно нет необходимости: зависимость современного человека от нефти, опасность как этой зависимости, так и нефти вообще, анонимность и безликость представителя нефтяной цивилизации. Люди в композиции одновременно карабкаются вверх по пирамиде из восемнадцати бочек и стекают с неё. Когда смотришь на эту скульптуру, особенно остро хочется уехать в глухую деревню и перейти на натуральное хозяйство. Узнать всё ⇝

Сельскохозяйственный флюгер

На картинке перед вами флюгер не обыкновенный, а сельскохозяйственный. Во-первых, он изображает сельскохозяйственное животное курочку. Во-вторых, называется Wind Farm (вообще это переводится как «ветровая электростанция», но в данном случае можно перевести как «ветряная ферма»). В-третьих, он сделан из старого сельскохозяйственного оборудования (названия и виды, к сожалению, не уточняются). Ну и в-четвёртых, этот флюгер такой же ленивый, как сытое, ухоженное и беззаботное сельскохозяйственное животное - он показывает направление ветра только в том случае, если это будет сильный ветер (от 9 метров в секунду). Узнать всё ⇝

Видим лишь себя

Рассуждая о животных и растениях, о компьютерах и автомобилях, люди то и дело говорят об этих существах и вещах так, как будто бы последние тоже люди: наделяют компьютеры и автомобили характером, растения - способностью мыслить, животным приписывают способность к долговременному планированию, мечтательность. И ладно ещё, когда речь, скажем, о собаках или обезьянах, но ведь и в таракане норовят узреть стыдливость, в рыбе мстительность, а в ящерице или удаве мудрость. Ничего удивительного в этом нет: человеку вообще трудно представить нечто по-настоящему иное. Не зря в большинстве фантастических произведений инопланетяне столь удручающе антропоморфны - они ведь лишь проекция тех или иных качеств своих авторов. А иначе почему кремнийорганические существа имеют по две ноги и две руки, а незримые эфемерные жители инфосферы такие жлобы? Ну да бог с ними.

Фарфоровая скульптура Кейт Макдауэлл (Kate MacDowell) очень хорошо иллюстрирует это человеческое видение всего. Например, на картинке, открывающей эту запись, воробей, а внутри у него - человеческий остов. Узнать всё ⇝

Без единого надреза

Богомол на картинке сделан из одного листа бумаги без единой склейки, без разрезов и надрывов - просто сложен. Гм, каламбур получился. Конечно, он сложен не совсем просто - автор, швейцарец Сифо Мабона (Sipho Mabona), складывал его двадцать часов. А сколько времени ушло на разработку модели, автор и сам сказать затрудняется.

Сифо Мабона родился в 1980 году, увлёкся складыванием самолётиков ещё в пятилетнем возрасте, в пятнадцать лет перешёл к оригами, собственные модели стал разрабатывать только в 2006-м, а уже в 2008-м Сифо стал первым в истории гайдзином, которого пригласили в японскую Академию оригами и чья работа украсила обложку официального журнала этой почтенной организации. Узнать всё ⇝

Вдохновенная мебель

Куртку из плюшевых медвежат мы вам уже показывали. Представляемые в этой записи скульпторы братья Фернандо и Умберто Кампана (Campana) используют в том числе и эту технику. Например, именно так сделана банкетка из мягких игрушек, что на фото слева. И кресло из плюшевых героев диснеевских мультяшек. Но в их творчестве использование готовых предметов как материала для предметов ещё более готовых – лишь одна из фишек. Да, Фернандо и Умберто родом из Бразилии, а в этой стране ещё живы традиции старой доброй крестьянской бережливости. Предмет, отслуживший своё или просто переставший нравиться, здесь не выбрасывают, а перепрофилируют. Кампана попытались отразить эту национальную особенность в своих произведениях. Узнать всё ⇝

Вещи Криса Кукси

Выделив скульптуру в отдельную рубрику, никак нельзя не уделить в ней внимания одному из известнейших и ярчайших поп-скульпторов нашего времени Крису Кукси (Kris Kuksi). В начале этой заметки фото маленькой детали одной из его работ - The Three Disgraces. Щёлкните по ней мышкой, чтобы рассмотреть в подробностях.

Для начала пара слов о скульптуре вообще. Не секрет, что, скажем так, художественная работа с объёмными фигурами сегодня весьма востребована потребителем, да и художники всё чаще обращаются именно к работе с вещами, имеющими ощутимые объём и вес. Тот же Крис Кукси в интервью, данном им Джону Бейнарту, сказал, что из всех медиа, с которыми он работает (а он ещё график и живописец), именно скульптура доставляет ему особенное удовольствие. «Интуитивно я строитель, - говорит Крис, - и скульптура помогает мне удовлетворить эту потребность». Современный интерес и потребителей, и творцов к скульптуре, на мой взгляд, вырастает из двух особенностей текущей культуры: из её инфантилизма и из тоски по реальности, по вещественности. Сперва поясню про инфантилизм. Инстинкт строителя свойственен вообще всякому человеку, но в зрелом возрасте он, как правило, подавлен, зарыт глубоко под профессиональной деятельностью и бытом, а вот дети все строят - шалаши во дворе, домики из кубиков, замки из песка. То, что взрослым людям по-прежнему хочется складывать что-то из кубиков (а ведь современная скульптура очень часто складывается из уже готовых элементов), есть признак эпохи кидалтов. То, что потребитель, покупатель жаждет приобрести в домашнюю коллекцию объёмную фигурку, нагруженную символическими смыслами, слишком напоминает игру в куклы и тоже является признаком взрослых детей. Популярность разного рода коллекционных игрушек лишний раз свидетельствует в пользу этого вывода. Узнать всё ⇝

Дискретность города

Большинство городов прерывисты. Нет, есть города, или достаточно большие части их, где пространство воспринимается как цельное, протяженное. Таков исторический центр Санкт-Петербурга, например. Прожив в этом городе три года и вернувшись после в Ставрополь, я стал замечать, как городская природа и, грубо говоря, каменные и асфальтные детали пространства города прерывисто сменяют друг друга, разрывают друг друга на части. Газон с зелёной травой будто отодвинул собой асфальт проезжей части от асфальта тротуара, вклинился между ними, как что-то чуждое, что-то совсем не отсюда. В этом нет никакой гармонии, только иллюзия её.

Вспомнил же я об этих своих впечатлениях почти пятнадцатилетней давности, увидев скульптуры Наоко Ито (伊藤 尚子) из серии Urban Nature 2009. В начале записи одна из них - Ubiquitous. Узнать всё ⇝