Ловушка для энтомологов

Из всех классов животных на Земле насекомые наиболее разнообразны - более 1,5 миллионов видов. И очень хорошо, что имеющегося на этой Земле кислорода слишком мало для того, чтобы они выросли в адских монстров и всех нас съели.

Но огромная синяя муха на картинке для человека безопасна, она ест живых насекомых - засасывает их прямо себе в глаза. Сделана из пластика, а в брюшке у неё - поршень. Если его вытянуть, жертва, на которую был направлен хобот, попадёт внутрь мухи. Правда, для насекомых она тоже безопасна, они остаются живыми. Называется эта штука Bug Sucking Mosquito Vacuum, вакуумная ловушка для насекомых. То есть, можно поймать букашку, всласть её порассматривать и спокойно отпустить обратно в дикую или городскую природу. Гуманный инструмент для юных и не очень энтомологов. Работает без батареек.

А ещё тем, кому вообще нравятся всякие жучки, моллюски и многоножки, рекомендуем посмотреть, если ещё не видели, фильм «Микрокосмос» (Microcosmos: Le peuple de l’herbe). Узнать всё ⇝

И чистых слёз испить…

Пить слёзы спящих птиц - звучит поэтичнейше. Тем не менее, это превесьма обыденное занятие для мотылька Lobocraspis griseifusa. Живёт эта бабочка на Мадагаскаре. То, что птицы, засыпая, закрывают глаза и не склонны плакать во сне, ей не мешает - она просовывает свой хоботок меж птичьих век, раздражает слизистую глаза (хоботок специально предназначен для этого - на его конце есть острые зазубрины), из-за этого у птиц выделяются слёзы - и мотылёк их пьёт. Какие-то, видимо, вещества, содержащиеся в слезах, его привлекают. Что там есть? Вода, какие-то соли, следы белка… Нормальный такой коктейль, для мотылька. Узнать всё ⇝

Робот в поисках самки

Насекомые и другие членистоногие очень похожи на роботов. Вернее – это роботы со своими жёсткими корпусами, членистыми телами и примитивным набором функций похожи на насекомых. Само собой, создатели роботов часто обращаются к насекомым (а не только к крысам) как к источнику вдохновения и стремятся наделить свои создания хотя бы такими возможностями, какие есть у самых примитивных шестиногих живых существ. Но пока даже самая тупая обнюхавшаяся нафталину моль умнее самого умного робота - в том смысле, что она, как минимум, автономна и не станет париться, выбирая между двумя одинаковыми шерстяными пиджаками. И с обонянием у неё всё, мягко говоря, нормальненько. И вся её программа при этом умещается (если забыть о её половой клетке и говорить только о взрослой моли) и работает в крохотной церебральной гангнлии, которую и мозгом-то назвать язык не поворачивается. Создать центральный чип такого же размера и такой же функциональности учёные пока даже мечтать побаиваются. Зато их от души прёт на тему сопрячь коня и трепетную лань, то есть соединить в одном механизме с одной стороны механику с электроникой, а с другой - что-нибудь живое, желательно мозг. С серьёзными мозгами пока сложно. То есть, можно использовать, например, мозг крысы, но что толку в том, когда механизмы его работы как следует не изучены? Мозг млекопитающего - сложнейшая штуковина, использовать его, чтобы тупо рулить парой колёс вправо-влево (не сочтите за наезд на байкеров), - это, извините за банальное сравнение, всё равно что на халтурку по созданию альбома фоточек выпускников средней школы для дебилов идти с дорогущим хассельбладом и двумя камазами студийного света. Можно, но незачем. Головной отросток нервной системы насекомого - вот идеальный мозг для несложного робота. По крайней мере - на этапе начального накопления знаний по чипованию всего что движется и мозгованию железяк. Именно так рассудили ребята из Tokyo University’s Research Center for Advanced Science (переводим: Исследовательский центр Токийского университета… для продвинутой науки? Странновато звучит, да? Как это сказать по-русски? Центр передовых научных разработок?). Они взяли препарированную голову моли и заставили её управлять небольшим игрушечным автомобилем. Узнать всё ⇝

Живые украшения

Жуков часто сравнивают с брошками. Ювелирные изделия в виде насекомых, арахнидов и других членистоногих – давно общее место. Ну кто не видел, а то и не носил на себе брошь в виде жука или стрекозы, перстень с серебряным пауком, колечко с маленькой бабочкой из бирюзы? Если так сложилось, что вы ещё не видели, подойдите к любому ларьку, в котором торгуют дешёвым серебром, – там этого наверняка будет навалом. Посмотрите. Украшают люди себя и своё жильё и насекомыми, так сказать, естественного происхождения. У кого-то псевдодоисторическая муха в янтарной подвеске, у кого-то залитая прозрачным пластиком мёртвая жужелица на лацкане или серьги из мёртвых цикад, кто-то вешает на стену распятую под стеклом тропическую бабочку, а кто-то ставит на полку высушенного и залакированного гигантского жука-носорога. Все эти многоногие носители хитинового экзоскелета так сильно отличаются от всех хордовых, включая нас с вами, что иногда кажутся скорее машинами, чем живыми существами (мы писали о студии Insect Lab, художники которой подчёркивают сходство с машинами, напичкивая трупики жуков шестерёнками). Малообразованные люди часто отказывают насекомым (к которым, за компанию, причисляют и паукообразных с многоножками) даже в том, чтобы именовать их животными. Так и говорят: «Животные и насекомые». Животные для них те, у кого шерсть и четыре ноги. А насекомые – инопланетяне, чужаки, эволюционные враги и вообще гадость. Ксенофобия большинства, таким образом, делает насекомых ещё более интересными для тех, кто любит, чтобы не как у людей, для тех, кто считает себя тонким эстетом или просто склонен к эпатажу. Правда, бывают настолько красивые насекомые, что даже самые брезгливые ксенофобы не скрывают своего при их виде восхищения. Например, когда я в детстве ловил золотистую бронзовку, сажал её себе на одежду и так ходил, пока она не улетит, я слышал об этом жуке много хороших слов даже от тех, кто обычно насекомых боялся и ненавидел. «Какой красивый жук! – говорили они, – Не то что какие-нибудь мерзкие тараканы!» Тараканы. Ну да. Видимо, именно распространённая нелюбовь к этим домашним обитателям заставила в 2006 году американского дизайнера Джареда Голда использовать живых мадагаскарских тараканов для создания коллекции гламурных аксессуаров. Он украшал тараканов стразами (см. первую картинку) и продавал по 40-80 долларов. Узнать всё ⇝

Насекомоядие

Если вам хочется почувствовать себя древним человеком, австралийским аборигеном или просто кем-нибудь насекомоядным, английский магазин Edible – то, что вам нужно. Название (в переводе - «съедобный») говорит само за себя. Они собирают необычные, но съедобные штуки со всего мира и продают их всем желающим. Вот, например, на картинке слева – Giant Hornet`s Honey, гигантский японский шершень в меду. Этот вид шершня – самая большая оса в мире, и в нём есть какие-то особые ферменты: считается, что их употребление повышает тонус и придаёт сил. Мёд в баночке как раз впитывает ферменты из насекомого и становится жидким и ароматным. На вкус - как будто его смешали с бренди. Делает медового шершня какая-то старушка с острова Кюсю. А купить баночку можно за 22 фунта стерлингов. Узнать всё ⇝

Жуки, инкрустированные шестерёнками

Как называется по-русски жук, изображённый на картинке слева, мы так и не поняли. По-настоящему он называется Eupatorus Gracilicornis, группа Dynastidae (носороги) семейства пластинчатоусых. Точнее, это уже не совсем жук, а произведение искусства, созданное студией Insect Lab в соавторстве с Господом Богом. Ребята берут членистоногих и улучшают их дизайн с помощью разных деталей от старинных часовых механизмов. Используются стальные и латунные элементы, в основном шестерёнки. Готовую скульптуру помещают или на подставку из орехового дерева со стеклянным куполом, или в специальную стеклянную витрину, а потом продают. Это чем-то похоже на скульптуры из старых пишущих машинок и на фигуры из использованных колпаков от колёсных дисков, разница в том, что животные здесь – самые настоящие, хоть уже и не живые. Узнать всё ⇝