Обзоры

Недавно исполнилось 70 лет со дня смерти Лазаря Лисицкого, более известного современникам и потомкам как Эль Лисицкий. Этот человек считается иконой советского архитектурного конструктивизма, при том, что по его проекту была возведена одна единственная постройка – типография журнала «Огонёк». Здание, прямо скажем, преимущественно тем и интересное, что его проектировал великий Лисицкий. А так ничего особенного. Гораздо интереснее другой, нереализованный, проект (вернее даже не проект, а концепция) Лисицкого – горизонтальный небоскрёб. На картинке, открывающей эту запись, как раз он. Эдакий небесный утюг. Замысел прост и представляет вариант решения задачи «Как на небольшой площади разместить много людей или чего-нибудь ещё». Поболе этажей – это понятно и давно используется. Лисицкий предложил верхние этажи, так сказать, растянуть по горизонтали. При сохранении весьма небольшой площади опоры, разумеется.

Этот проект не был воплощён, но закладочку на память мировая культура себе сделала. Чтобы вернуться к концепции горизонтального небоскрёба позже.       

Года четыре назад, будучи в гостях у родителей, я почувствовал себя дурно и полез в домашнюю аптечку. Найдя нужное, начал укладывать вываленные из нескольких пакетов лекарства на место и вдруг наткнулся на покоричневевший бумажный блистер с надписью «Амидопирин». Натурально. Удивившись, как эта давно снятая с производства древность с просроченным сроком годности до сих пор сохранилась, я отправил её в мусорное ведро. А теперь жалею, что не сфотографировал. Нашёл, вот, в сети фото упаковки польского пирамидона. Строго говоря, это то же самое под другим торговым наименованием, но всё равно не то. Наши как-то роднее, что ли.

Помните пирамодон? Амидопирин? В детстве мне давали его от простуды. Многим давали. У нас в стране его производили до конца 1970-х, а у некоторых, извините за выражение, рачительных хозяев он и после долго хранился. О том, что лекарства с истекшим сроком годности лучше не есть, в начале 80-х годов XX века мало кто из обывателей задумывался почему-то. Лекарство это сняли с производства, потому что оно, во-первых, часто вызывает аллергию и с ней всякую дрянь на коже, а во-вторых и в-главных – при частом применении существенно снижает содержание нейтрофильных лейкоцитов в крови, из-за чего изрядно возрастает восприимчивость организма ко всяким неприятным инфекциям. Ну, то есть, вот прямо сейчас оно снижает жар, снимает воспаление, избавляет от невралгических болей, а потом именно из-за него вы начинаете больше и опаснее болеть. И, поскольку ели этот чёртов амидопирин в своё время от всего, серьёзные анализы крови людям, особенно в провинции, проводили редко, а общий анализ делали чаще всего формально и кое-как, подпортило крови это горе-лекарство в самом буквальном смысле немало. Слава эволюции медицинской науки, его, наконец, вывели из обращения. Но проблема вот в чём: это было очень обычное лекарство, оно совершенно свободно продавалось в аптеках, его пили без назначения врача, да и врачи назначали его направо и налево. Оно казалось вполне безобидным. Ну в самом деле – не гормон, не наркотик, не яд, который употребляется в медицинских целях в мизерных дозах, а чуть ошибся и кранты. Нет. Простые дешёвые таблетки от простуды. А вот поди ж ты.       

Задорный ролик группы «Красная плесень» о «первой в мире гитаре, сделанной из лопаты» я увидел случайно по чьей-то ссылке. Ребята там в самом деле делают из лопаты электрогитару. Это интересно. Но вот на что я обратил внимание: они там говорят, что это, в самом деле, первая в мире такая хреновина, что «никто в мире ещё не делал гитару из лопаты и не лопатил на ней альбомы». В этом я сразу как-то усомнился. Хотя бы потому, что в моей юности лопатами время от времени называли все гитары вообще, электрогитары типа «доска» называли так особенно часто, а электрогитары с трапециевидной доской никак больше и не называли. Ну и вообще, очень похожие же друг на друга предметы – гитара и лопата. Неужели же человечество тупо смотрело на столь очевидное сходство и в бездействии ожидало, пока Павел Яцына аж в 2010-м году соорудит такую простую штуку? Ближайшие интернеты сообщали нам, что, будто бы, именно лидер «Красной плесени» не только соорудил первую в мире гитару из лопаты, но и запатентовал её (в 2011 году). А также создал группу Shovellica, играющую исключительно на гитарах-лопатах. Всё это прекрасно, но поверить, что до 2010 года все лапу сосали, я всё равно не мог.

Углублённый поиск показал, что не зря: гитаролопат и лопатогитар человечество наклепало давно.       

Человек, как известно, хуже таракана. В смысле лучше. Потому что способен жить везде, где есть какое-либо пространство. То есть везде, если к этому везде вообще применимо понятие «везде». В степях и снегах, на деревьях – или вот в воде. Помню, «Клуб кинопутешественников» в дремучие советские времена очень любил показать какие-нибудь обитающие на воде индейские племена, устроенные в плавучих домиках азиатские трущобы или проживающих на небольших яхтах жителей Амстердама. Ну и творцы игрового кино с этой темы вполне покормились. Взять хоть «Водный мир» с Кевином Костнером или «Остров погибших кораблей» с Райкиным-младшим. Так что, в общем, ничего особо неведомого или нового в жизни на воде нет. Но для нас, для большинства человечества, проживающих на суше, в городах, в квартирах, жизнь на воде всё-таки ещё большая экзотика, чем, например, жизнь в деревне. Мы, как ни крути, приматы. Мы любим жить у воды, но на воде – это уже немножко перебор. Поэтому на всякие плавучие деревни мы глазеем с неизменным любопытством.       

Есть такая техника игры на гитаре – с использованием слайда, слайд-гитара. Слайд – это металлическая, фарфоровая, стеклянная или пластиковая трубочка или пластинка, которую или надевают на палец левой руки, или просто в этой руке держат. Слайдом скользят по струнам, прижимая их к грифу. Звук при этом получается не такой, как когда используют просто пальцы.

Придумали этот метод игры чёрные афроафриканцы в чёрной Африке в незапамятные чёрные времена, когда белые люди ещё не спустились к ним с неба по выдолбленному стволу баобаба. Чуваки просто натягивали струну на двух вбитых в какое-нибудь бревно шпеньках, щипали её одной рукой, а другой водили по ней вываренной костью врага из соседней деревни.

Когда же рабовладельцы оторвали африканских музыкантов от корней и любимого дела и привезли в Америку, им там, во-первых, попала в руки гитара, а во-вторых – бутылка. Опорожнив бутылку, ребята быстро сообразили, что если водить бутылкой по нескольким струнам, звук выходит интереснее, чем если костью по одной.       

Помню, в раннем детстве я был совершенно уверен, что Царь-пушка – самая большая пушка в мире. Ну а что? Так говорили воспитательницы в детском саду. Я верил. Однако, попав впервые в шесть лет в Москву и увидев эту пушку своими глазами, я был разочарован: мне представлялось нечто в самом деле гигантское. А это орудие было, конечно, довольно красивым и, в общем, большим, но гигантским оно мне вовсе не показалось. Ну, пушка и пушка. Второе разочарование постигло меня, когда я узнал, что из этой узорчатой бандуры никогда не стреляли. То есть, да, стрелять – не царское дело, но это я сейчас такой умный, а мне шестилетнему было обидно. Я тогда всё норовил вычитать или услышать где-нибудь, что хоть раз, хоть, например, на учениях каких, Царь-пушка стреляла. Ну и стал натыкаться у разных авторов на утверждения, что, мол, да, один раз точно стреляла. Но этот «один раз» всё время назывался разный: то выстрелом из неё прах Лжедмитрия развеяли, то стреляла (баллистическая экспертиза показала), но непонятно, когда и зачем, а то даже «стрелять не стреляли, но заряжали непременно». И в каждом таком утверждении ощущалось желание обойти ту же детскую обиду: наша Царь-пушка, наш важный фаллический символ национальной идентичности не стрелять не мог. Что-то вроде рассказов юноши о похождениях, которых, возможно, и не было, но которые должны были быть, чтобы мальчик, в его собственной системе координат, походил на мужа. Так и с пушкой.

А ведь, если подумать: стреляла – не стреляла... да какая разница? Особенно сегодня. Никого же не волнует, рубили или нет хоть раз по живому телу вот этим конкретным висящим за музейным стеклом ятаганом, томили ли репу вот в этом конкретном древнем чугунке. Хотя, конечно, если бы это был «Царь-чугунок»...       

Когда искал информацию о фотоснимках, опубликованных в предыдущей записи, несколько раз наткнулся на утверждение, что изображённое на них дерево – самое большое в мире. На самом деле это не так. Большое, но не самое. И даже, кажется, на тот момент, когда его спилили, самым большим не считалось. Может быть, это вовсе два разных дерева, просто спилены более или менее в одно и то же время. Что же касается самого большого дерева, то это как считать. То есть, по какому параметру оно должно быть самым большим? Вот, например, что вы видите на фотографии, открывающей эту запись? Можете щёлкнуть по ней и рассмотреть внимательнее. На первый взгляд – рощица относительно молодых деревьев, я даже подскажу, каких. Это тополь осинообразный, Populus tremuloides. Но это только на первый взгляд – рощица. На самом деле, это крупнейший и старейший организм на Земле. Из изученных, по крайней мере. Ему около восьмидесяти тысяч лет, а весит он около шести тысяч тонн. У него даже имя собственное есть. Его зовут Pando. Что-то, скажете, не так? Мол, роща же? Где, спросите, организм этот самый монструозный? Да вот же, эта самая «роща» он и есть. Фишка в том, что это не роща, а так называемая клональная колония – группа деревьев с общей корневой системой и идентичным генетическим кодом. Один организм. И радиоуглеродный анализ корней этого организма показал, что его корневой системе, да, именно около восьмидесяти тысяч лет. Кто бы мог подумать, что называется. Сверху светлые тонкие деревца, а под землёй – хтоническое древнее нечто. Находится эта уникальная хреновина в Национальном лесу Фишлейк в США.        

Запись про это существо мы увидели в ЖЖ waterhollow и, конечно, немедленно захотели перепечатать её сюда. Но в комментариях обнаружилось ещё некоторое количество информации и ссылок, поэтому решено было всё собрать, изучить и сделать большой обзор.

Где-то в далёкой Австралии, в реке Мэри (Mary, английская википедия говорит, что их там три, но, скорее всего, имеется ввиду та, что находится в штате Квинсленд), живёт черепаха невозможной, ослепительной красоты. Но ни в одном справочнике по биологии не найдёте вы ничего похожего на «вид – черепаха мохнатая». Что же это за модная черепашья причёска и откуда вообще они – причёска и черепаха – взялись?       

На момент постройки, в 1965 году, упомянутые нами пару дней назад гусеничные транспортёры NASA были крупнейшими в мире сухопутными самоходными установками. Но в том же году та же компания Marion Power Shovel, что построила их, смонтировала ещё одного гиганта. Поскольку предназначение и пропорции у него были несколько иными, сравнивать его с гусеничными транспортёрами сложно. Но монстр тоже был знатный. Назывался Marion 6360 «Captain» и был на тот момент, пожалуй, самым большим в мире экскаватором. При этом не шагающим даже, а гусеничным. Общая высота «Капитана» составляла 64 метра. Объём ковша для тяжелых пород – 137,6 м³, для лёгких – 153 м³. Вес одного трака – 3,5 тонны (это против 900 килограммов у транспортёров NASA). Общий вес экскаватора – 12700 тонн. Вы только представьте себе этого карьерного копателя. Да, собственно, что представлять? Нажмите на картинку в начале этой записи и посмотрите. Особенное внимание обратите на бульдозер, копошащийся где-то в ногах у «Капитана». Карьерные бульдозеры, в общем, довольно крупные машины, а этот на фоне экскаватора Marion 6360 смотрится просто букашкой.        

В начале XX века в США был бум тракторостроения. Всем вдруг понадобились трактора: фермерам, чтобы пахать, лесозаготовщикам – таскать стволы, военным – тоже таскать стволы, в смысле пушки. Двигатель внутреннего сгорания как раз вытеснял повсюду паровые двигатели. На трактор двигатель нового типа одним их первых поставил прославленный изобретатель и рационализатор Дэниэл Бест (Daniel Best). До того, а именно с 1871 года, он сам производил паровые трактора, народ к ним привык и пересаживаться на новые не хотел. Чтобы доказать потенциальным клиентам, что трактора с бензиновыми моторами круче, Бест устроил соревнования по перетягиванию троса между своим новым трактором и своим же трактором с паровым двигателем. Бензиновый трактор не только победил парового собрата, но ещё и протащил его за собой вокруг поля. Это было отличной рекламной акцией – фермерам мощные бензиновые машины пришлись по нраву. Компания Беста однако недолго пробыла после этого в самостоятельном плавании – в 1908-м году её приобрела Holt Manufacturing Company, основанная Бенджамином Хольтом (Benjamin Holt), который одним из первых поставил трактора на гусеницы. Однако всего через два года после этого сын Дэниэла Беста Кларенс Лео Бест (C. L. Best) основал собственную тракторную компанию – C. L. Best Tractor Company (или C. L. Best Gas Traction Company). И вот как раз эти две компании, Holt Manufacturing и C. L. Best Tractor, ещё до их слияния в 1925-м в компанию Caterpillar, пытались, возбуждённые известиями о применении в Европе первых танков, сделать что-то подобное и для американской армии.