ОбзорыРепортажИнтервьюТест-драйвДегустацияExpert talkО проекте
Хлеб всему голова, хреновина – всему синоним.
RSS Mail
Комментарии
Денис Яцутко
В чащах юга жил-был цитрус...

Инсталляция

Денис Яцутко, 29 января 2013 года4 комментария

Как правильно закрыть клинику

Интерьер старого здания Массачусетского Центра психического здоровья (MMHC)В ноябре 2003 года был закрыт Массачусетский Центр психического здоровья – бывший Бостонский психопатический госпиталь, построенный аж в дремучем 1912-м году. Персонал, больных и оборудование перевели в Lemuel Shattuck Hospital до 2012 года, когда для Центра выстроили новое современное здание по-соседству с местом, где стояло старое. А старое в 2009-м полностью снесли. Теперь Центр работает почти в том же самом месте, где и работал девять десятилетий. Однако старых стен больше нет, стен, в которых много лет работали и лечились сотни и тысячи людей. Чтобы запечатлеть эти стены для истории, для, так сказать, памяти потомков, сразу после выезда Центра из старого здания было решено создать мемориал этого места. И не просто серию информационных досок с фотографиями и краткими историческими справками, а нечто такое, что передавало бы саму суть многолетней работы этого заведения, цепляло бы за живое. Для осуществления этого весьма расплывчатого замысла, сводимого, если коротко к «хотим, чтобы было хорошо», Центр пригласил художника и дизайнера Анну Шулайт (Anna Schuleit). Анна попросила выделить ей офис, неделю занималась там сама с собой мозговым штурмом, потом вышла и сказала: «Мне нужно двадцать восемь тысяч цветов в горшках и кадках». Двадцать восемь тысяч цветов! Представляете себе?

Цветы привозили на грузовиках в течение нескольких дней. Каждый цветок, чтобы он остался цветком, а не превратился в вялый или сухой веник, надо было немедленно полить. Вы пробовали полить 28000 цветов? Непростое дело. Анне помогали в этом восемьдесят волонтёров. Они же помогли расставить цветы по этажам, коридорам и кабинетам. То, что вышло в итоге, назвали проектом Bloom – «Цветение».       

Константин Сиряченко. «На подлёте»Когда-то давным-давно, в первой половине 1990-х, я, будучи в Санкт-Петербурге, забрёл на одну выставку современного искусства. Среди прочего там был такой экспонат – стихотворения, написанные на карточках, каждый стих (то есть, поясню для профанов, каждая строка) на отдельной. Фишка такого написания, во-первых, в том, что, пока читаешь одну строку, ты не видишь последующие, а во-вторых – карточки легко перепутать, это может породить новый текст, новые смыслы, загадки. Забавная форма. Но вот к стопкам карточек подходят две девушки, и я слышу такой диалог:

– А это что... Ух ты! Давай, я тебе погадаю? На вот, тяни карточку...

Они, понимаете, не захотели вникать в текст, думать, зачем это всё, пытаться понять это как искусство. Зато что-то в их опыте моментально подсказало им, как это использовать в качестве орудия прогностической магии.

Магическое сознание на удивление широко распространено в наш век и до крайности утилитарно. Собственно, можно предположить, что магическое в принципе вытекает из абсолютизма утилитарной картины мира, суть которой сводится к неозвучиваемой, но впечатанной намертво в спинной мозг аксиоме: «У всего есть предназначение». Причём предназначение это – простое и понятное. То есть, например, «показать красоту мира» – это не предназначение, а чепуха. Предназначение так или иначе должно сводиться к теплу, еде, здоровью, сексу и довольству в семье. А также к деньгам и власти, хотя они тоже скорее средства для получения всё тех же еды, здоровья, секса и довольства, но средства верные.

Хлеб едят, вино пьют, но что, как спрашивал поэт, нам делать с розовой зарёй? У хтонического обывателя нет вопросов по этому поводу: розовая заря наверняка что-нибудь предвещает, погоду там какую-то, например. А погода – это тепло или холод, урожай или неурожай. То есть, розовая заря тоже сводится к простому и уютному комфорту тела.

Утилитарными, но сложными и опосредованными воздействиями магический ум также не удовлетворяется. Например, украшения делают нас ярче, привлекают к нам внимание, а потому, вероятно, повышают шансы на успех у противоположного пола. Дорогие украшения свидетельствуют о богатстве и, вероятно, о статусе, а следовательно могут также каким-то образом влиять на отношение окружающих к тем, кто их носит. Просто за счёт осознания и анализа того факта, что это дорого, что это может свидетельствовать об обладании неким ресурсом. Наконец, это может быть просто красиво. Но первое и второе для магического ума – слишком окольные дороги, третье же просто не имеет смысла: «красиво» с картошкой на обед не умнёшь. Поэтому у хтонического обывателя любой драгоценный или полудрагоценный камень обладает каким-нибудь непосредственным утилитарным воздействием на носителя или его окружение: агат даёт долголетие, алмаз добавляет силы сильным и отбирает её у слабых, сапфир защищает от клеветы, лазурит лечит болезни и прочая, и прочая. Такие воздействия – напрямую в центр понятных проблем – магическому сознанию хтонического обывателя понятны и близки.       

Денис Яцутко, 29 мая 2012 года3 комментария

Мотоклумба

Покрытый плиткой скутер Vespa. Используется в качестве клумбыУ моего дедушки был древний мотороллер «Вятка». К моменту, когда я родился, он уже не использовался – стоял у сарая под открытым небом и ржавел. Я на нём иногда сидел в детстве. Ржавел он, надо сказать, медленно. Когда мне исполнилось тринадцать, он выглядел ещё вполне неплохо. И я испросил у дедушки телеграммой (он тогда работал на экскаваторе где-то возле Игарки, что в Туруханском районе Красноярского края) позволения забрать мотороллер и попытаться привести его в порядок. Дедушка разрешил. Я позвал двоих друзей, мы вытянули увязшие колёса мотосредства из земли и покатили его вручную через весь город. Хоть город был и небольшой (Ставрополь), вы представить себе не можете, как мы при этом умаялись – натурально до полусмерти: мотороллер был просто нереально тяжёлый, во всяком случае – по нашим тогдашним силам. Мы разместили его в подвале соседнего с моим дома, где собирались устроить с дозволения домоуправления клуб по интересам. Мы там построили своими руками крепкую сцену, добыли инструменты и аппаратуру для, извините за выражение, ВИА, собрали на свалках кучу запчастей от велосипедов и мотоциклов и потихоньку пытались свинтить хоть что-нибудь целое и ездящее. Вот, туда же пристроили и мотороллер. А через пару недель у нас там всё украли, и гитары, и колонки, и даже кусочки велосипедов – до последнего винтика. Обидно было. Собственно, это вся история. А вспомнил я её, потому что увидел фото вот этой замечательной клумбы, сооружённой из мотороллера Vespa. То есть, скутер, видимо, отъездил своё, его поставили на вечный прикол (возле отеля EnfrenteArte в Андалусии, Испания), облицевали плиткой, чтобы меньше ржавел и забавнее смотрелся, а на место сиденья вмонтировали ящик с цветком. По-моему, получилось очень ок.

Денис Яцутко, 28 мая 2012 года5 комментариев

Кое-что об агрессии

Гульнур Мукажанова. Из серии «Железные женщины»Это, конечно, не пояс верности, но выглядит тоже достаточно жутко: саморезы и прочее грубое острое железо у такого нежного места как половые органы женщины, – контраст работает на эмоциональное восприятие. Что это? Работа молодой казахской художницы Гульнур Мукажановой из серии «Железные женщины» (кликните по фото, чтобы рассмотреть ближе). Выставлялась, среди прочего, в 2010 году в Турине, на выставке In-difesa. Тематика выставки – исследование границы, на которой такие действия как оборона и нападение незаметно переходят друг в друга, где никто уже не возьмёт на себя смелость определить, кто ответственен за агрессию; изображение территории, где царит неопределённость.

Отлично завернули, да? Итак, какую мы видим здесь агрессию и какую защиту? Я вижу прямую агрессию художницы: она берёт агрессивно цепляющий, связанный с сексуальным, визульный образ – так сказать, женский телесный низ, и добавляет ему агрессивности при помощи контраста, нацепив на модель все эти злые железки. Плюс я вижу агрессию галеристов, которые этот простой и бесхитростный, как сосиски в микроволновке, агрессивный образ демонстрируют на своих площадях. Наконец, я чувствую собственную агрессию и с радостью присовокупляю её к двум предыдущим, потому что после дительного затишья нам на Хреновине.net не помешает что-то простое и яркое, что-то, что привлечёт взгляды наших читатей голым женским телом и ввинтится в их подсознательное шурупами. Вот, собственно, и вся агрессия, что здесь. А защита... От чего защищается любой человек, пытаясь создавать искусство, работая с информацией, прибегая к агрессивным образам и провокациям? Да от тех же вещей, в общем, от которых кого-то защищает работа в офисе, кого-то игра на бильярде, а кого-то желание рассказать в компании смешной анекдот. Что же до границ, то все границы в нашем мире условны. До единой.

Денис Яцутко, 19 марта 2012 года2 комментария

На часах

Dominic Wilcox. Watch sculptures. Moment in timeМы некогда уже писали про одну работу Доминика Вилкокса, а нынче нам попалась на глаза ещё серия его работ – Watch sculptures. Moment in time (Часовые скульптуры. Момент времени). Это композиции из маленьких фигурок, укреплённых на стрелках и циферблатах старинных механических наручных и карманных часов. Каждая композиция – сюжет, символ, история. Механизмы часов в рабочем состоянии, их можно завести, в этом случае стрелки начинают двигаться, а фигурки менять положение друг относительно друга.

Сказать по чести, большая их часть кажется мне не более чем слегка забавной. Та, где демонстрант с плакатом целуется с полицейским с автоматом, откровенно не нравится: политический кич. А та, где полисмен будто бы поливает сидящих протестующих из баллончика, ещё и кажется очень плохо сделанной – будто какой-то клоун машет перед лицом усевшихся кружком зрителей не то метлой, не то тряпкой.

Очень понравилась только та, где уборщик убирает с циферблата стрелки и цифры. Потому что измерение времени в повседневной жизни всегда казалось мне совершенно бесчеловечным обычаем.       

Денис Яцутко, 18 января 2012 года4 комментария

Машина с хомяком

Джозеф Хершер. Переворачиватель первой страницы газеты или книги. ДетальВ фильмах и мультиках, снятых в эстетике стимпанка и фэнтези, иногда можно увидеть замечательные изобретения всяких безумных гениев, гномские фабрики, алхимические лаборатории и двигатели дирижаблей и самоходных карет, состоящие из кучи шестерёнок, желобков, вовремя падающих куда-нибудь капелек воды, шариков, бегающих в колесе белок и строчащих что-то чернилами по заранее пожелтевшей бумаге самописцев в виде металлической руки с пером. В этом же ключе описана разумная вычислительная машина Невидимого университета в книгах Терри Пратчетта о Плоском мире. Помните это: «++Ошибка, Недостаточно Сыра. Начать Заново++»? У них там в компьютере была живая мышка. И муравьи.

К чему это я? А к тому, что есть люди, сочиняющие и в самом деле строящие такого рода забавные машины. В реальности. И их машины работают без художественного вымысла, компьютерной графики и мультипликации. Один из таких виртуозов – Джозеф Хершер (Joseph Herscher). Его кинетические арт-объекты как раз такие – с желобками и живыми хомяками. И при этом условно функциональные. Например, переворачиватель первой страницы газеты или книги в самом деле переворачивает первую страницу.       

Денис Яцутко, 12 января 2012 года9 комментариев

Оружейный тотем

Gun Totem. Автор - Boris BallyРоссийские узурпаторы части естественных прав граждан, именуемые в просторечии и законодательстве «властью», как известно, отказывают русскому и сопутствующим народам в праве владеть стрелковым короткоствольным оружием и предельно осложняют возможность приобретения всего остального стрелкового оружия. Потому что иначе мы все друг друга, а главное их – перестреляем, да, как же без этого. Буквально каждый гражданин ежеутренне просыпается, чистит зубы и перед завтраком десять минут мечтает кого-нибудь перестрелять. Перед ужином упражнение повторяется. Потом граждане видят сны о том, как они всех перестреляли и остались одни. Такие звери, никуда не денешься. Зубочистку доверить – и то страшно.

Ошибкой было бы думать, что, например, американская администрация думает о своих гражданах лучше. Пальцев у этих граждан столько же, сколько и у нас, в скобу спускового крючка пролезают, а значит американские граждане такие же звери, как и мы. Но просто запретить этим опасным животным иметь огнестрельное оружие их узурпаторы части естественных прав не могут: потому что конституция, билль о правах и всё такое. Граждане имеют неотъемлемое право себя защищать и владеть необходимым для оной защиты инструментарием. Включая огнестрельный. Ответственные товарищи этим, понятное дело, обеспокоены. И вот в Питтсбурге «власти» придумали, как снять камень с сердца. «Мы не сидим сложа руки, – могут они сказать себе теперь, – Мы что-то делаем». А делают они с 1994-го года вот что: выкупают у населения купленное оным оружие. Так и называется: программа обратного выкупа оружия. Около восьмисот пятидесяти единиц в год. Официальное обоснование программы: опасение по поводу того, что в частных руках оружие плохо хранится, к нему могут получить доступ дети, у которых мозг ещё не вырос, а пальцы ещё тоньше, чем у обычных гражданских животных. Потом школу от крови отмывать. Так что любой житель Питтсбурга может в любой момент принести своё оружие в полицейский департамент и получить в обмен на пистолет подарочный сертификат на 50 долларов. А в обмен на ружьё – на 25 долларов. Мало? Но за то, что пистолет лежит дома в сейфе, вы вообще ничего не получаете, ведь так?

Хорошо, а что за столб на картинке?       

The Upside DomeТе же чуваки, что соорудили в Лимбурге прозрачную церковь, – Питер-ян Гийс и Арно Ван Варенберг (Pieterjan Gijs и Arnout Van Vaerenbergh) – озаботились отсутствием купола в лёвенском храме Святого Михаила. Храм был серьёзно разрушен во время Второй Мировой, в 1944-м, а при реставрации в послевоенные годы ему сделали обычную скатную крышу, без купола. Гийс и Ван Варенберг сочли, что это непорядок, и удумали одарить одну из главных достопримечательностей Лёвена куполом. Но надстроить настоящий купол – мероприятие непростое. И наши герои решили обойтись малыми средствами – они подвесили под потолком храма ажурную конструкцию из цепей, напоминающую перевёрнутый купол. Назвали эту инсталляцию соответственно – The Upside Dome. Вероятно, эта штука должна походить на отражение утраченного купола или на воспоминание о нём, должна создавать у созерцающего её человека вообще какое-то представление о куполе, будить в сознании идею купола.        

Хреновина.net, 22 сентября 2011 годаКомментировать

Что стало с женщиной?

Гигантская купающаяся блондинка в центре ГамбургаНекоторое время назад в центре Гамбурга воткнули в озеро крупную девушку жутковатой арийской внешности. Собственно, из озера торчали только голова и коленки, вокруг которых можно было плавать на лодочках. Положил женщину в воду местный художник и бывший руководитель рекламного агентства Оливер Фосс (Oliver Voss). Целью Фосса, конечно, было прославиться и, если не на этом, то на чём-то, что последует после того, как прославится, срубить бабла. Ну, то есть, это мы так думаем. А официальная версия: притопленная блондинка должна была означать, что в Гамбурге живут творческие люди, что в городе интересно, ну и вообще привлечь внимание журналистов, фотографов и туристов. И, в общем, с задачей купальщица справилась – фотокарточки её непривлекательного фейса и озяблых коленок исправно расползлись по всему миру.       

Денис Яцутко, 21 июля 2011 года3 комментария

Кукурузник на небоскрёбе

Биплан на крыше дома по Water Street, 77, Нью-ЙоркВ Манхэттене, на крыше небоскрёба по адресу Water Street, 77, стоит самолёт. Его можно видеть из окон соседних зданий, которые повыше. Зная о существовании вертолётных площадок на крышах, всё же трудно поверить, что на подобную площадку умудрился сесть старенький биплан, вовсе не производящий впечатления летательного аппарата вертикального взлёта и посадки: кукурузнику нужны разбег на взлёте и полоса для торможения при посадке. Крыши для этого явно не хватает. Как же он там оказался?       

2