ОбзорыРепортажИнтервьюТест-драйвДегустацияExpert talkО проекте
Хлеб всему голова, хреновина – всему синоним.
RSS Mail
Комментарии
Денис Яцутко
Самый жир от Maingear. И не только

Инсталляция

Денис Яцутко, 29 января 2013 года4 комментария

Как правильно закрыть клинику

Интерьер старого здания Массачусетского Центра психического здоровья (MMHC)В ноябре 2003 года был закрыт Массачусетский Центр психического здоровья – бывший Бостонский психопатический госпиталь, построенный аж в дремучем 1912-м году. Персонал, больных и оборудование перевели в Lemuel Shattuck Hospital до 2012 года, когда для Центра выстроили новое современное здание по-соседству с местом, где стояло старое. А старое в 2009-м полностью снесли. Теперь Центр работает почти в том же самом месте, где и работал девять десятилетий. Однако старых стен больше нет, стен, в которых много лет работали и лечились сотни и тысячи людей. Чтобы запечатлеть эти стены для истории, для, так сказать, памяти потомков, сразу после выезда Центра из старого здания было решено создать мемориал этого места. И не просто серию информационных досок с фотографиями и краткими историческими справками, а нечто такое, что передавало бы саму суть многолетней работы этого заведения, цепляло бы за живое. Для осуществления этого весьма расплывчатого замысла, сводимого, если коротко к «хотим, чтобы было хорошо», Центр пригласил художника и дизайнера Анну Шулайт (Anna Schuleit). Анна попросила выделить ей офис, неделю занималась там сама с собой мозговым штурмом, потом вышла и сказала: «Мне нужно двадцать восемь тысяч цветов в горшках и кадках». Двадцать восемь тысяч цветов! Представляете себе?

Цветы привозили на грузовиках в течение нескольких дней. Каждый цветок, чтобы он остался цветком, а не превратился в вялый или сухой веник, надо было немедленно полить. Вы пробовали полить 28000 цветов? Непростое дело. Анне помогали в этом восемьдесят волонтёров. Они же помогли расставить цветы по этажам, коридорам и кабинетам. То, что вышло в итоге, назвали проектом Bloom – «Цветение».       

Константин Сиряченко. «На подлёте»Когда-то давным-давно, в первой половине 1990-х, я, будучи в Санкт-Петербурге, забрёл на одну выставку современного искусства. Среди прочего там был такой экспонат – стихотворения, написанные на карточках, каждый стих (то есть, поясню для профанов, каждая строка) на отдельной. Фишка такого написания, во-первых, в том, что, пока читаешь одну строку, ты не видишь последующие, а во-вторых – карточки легко перепутать, это может породить новый текст, новые смыслы, загадки. Забавная форма. Но вот к стопкам карточек подходят две девушки, и я слышу такой диалог:

– А это что... Ух ты! Давай, я тебе погадаю? На вот, тяни карточку...

Они, понимаете, не захотели вникать в текст, думать, зачем это всё, пытаться понять это как искусство. Зато что-то в их опыте моментально подсказало им, как это использовать в качестве орудия прогностической магии.

Магическое сознание на удивление широко распространено в наш век и до крайности утилитарно. Собственно, можно предположить, что магическое в принципе вытекает из абсолютизма утилитарной картины мира, суть которой сводится к неозвучиваемой, но впечатанной намертво в спинной мозг аксиоме: «У всего есть предназначение». Причём предназначение это – простое и понятное. То есть, например, «показать красоту мира» – это не предназначение, а чепуха. Предназначение так или иначе должно сводиться к теплу, еде, здоровью, сексу и довольству в семье. А также к деньгам и власти, хотя они тоже скорее средства для получения всё тех же еды, здоровья, секса и довольства, но средства верные.

Хлеб едят, вино пьют, но что, как спрашивал поэт, нам делать с розовой зарёй? У хтонического обывателя нет вопросов по этому поводу: розовая заря наверняка что-нибудь предвещает, погоду там какую-то, например. А погода – это тепло или холод, урожай или неурожай. То есть, розовая заря тоже сводится к простому и уютному комфорту тела.

Утилитарными, но сложными и опосредованными воздействиями магический ум также не удовлетворяется. Например, украшения делают нас ярче, привлекают к нам внимание, а потому, вероятно, повышают шансы на успех у противоположного пола. Дорогие украшения свидетельствуют о богатстве и, вероятно, о статусе, а следовательно могут также каким-то образом влиять на отношение окружающих к тем, кто их носит. Просто за счёт осознания и анализа того факта, что это дорого, что это может свидетельствовать об обладании неким ресурсом. Наконец, это может быть просто красиво. Но первое и второе для магического ума – слишком окольные дороги, третье же просто не имеет смысла: «красиво» с картошкой на обед не умнёшь. Поэтому у хтонического обывателя любой драгоценный или полудрагоценный камень обладает каким-нибудь непосредственным утилитарным воздействием на носителя или его окружение: агат даёт долголетие, алмаз добавляет силы сильным и отбирает её у слабых, сапфир защищает от клеветы, лазурит лечит болезни и прочая, и прочая. Такие воздействия – напрямую в центр понятных проблем – магическому сознанию хтонического обывателя понятны и близки.       

Денис Яцутко, 29 мая 2012 года3 комментария

Мотоклумба

Покрытый плиткой скутер Vespa. Используется в качестве клумбыУ моего дедушки был древний мотороллер «Вятка». К моменту, когда я родился, он уже не использовался – стоял у сарая под открытым небом и ржавел. Я на нём иногда сидел в детстве. Ржавел он, надо сказать, медленно. Когда мне исполнилось тринадцать, он выглядел ещё вполне неплохо. И я испросил у дедушки телеграммой (он тогда работал на экскаваторе где-то возле Игарки, что в Туруханском районе Красноярского края) позволения забрать мотороллер и попытаться привести его в порядок. Дедушка разрешил. Я позвал двоих друзей, мы вытянули увязшие колёса мотосредства из земли и покатили его вручную через весь город. Хоть город был и небольшой (Ставрополь), вы представить себе не можете, как мы при этом умаялись – натурально до полусмерти: мотороллер был просто нереально тяжёлый, во всяком случае – по нашим тогдашним силам. Мы разместили его в подвале соседнего с моим дома, где собирались устроить с дозволения домоуправления клуб по интересам. Мы там построили своими руками крепкую сцену, добыли инструменты и аппаратуру для, извините за выражение, ВИА, собрали на свалках кучу запчастей от велосипедов и мотоциклов и потихоньку пытались свинтить хоть что-нибудь целое и ездящее. Вот, туда же пристроили и мотороллер. А через пару недель у нас там всё украли, и гитары, и колонки, и даже кусочки велосипедов – до последнего винтика. Обидно было. Собственно, это вся история. А вспомнил я её, потому что увидел фото вот этой замечательной клумбы, сооружённой из мотороллера Vespa. То есть, скутер, видимо, отъездил своё, его поставили на вечный прикол (возле отеля EnfrenteArte в Андалусии, Испания), облицевали плиткой, чтобы меньше ржавел и забавнее смотрелся, а на место сиденья вмонтировали ящик с цветком. По-моему, получилось очень ок.

Денис Яцутко, 28 мая 2012 года5 комментариев

Кое-что об агрессии

Гульнур Мукажанова. Из серии «Железные женщины»Это, конечно, не пояс верности, но выглядит тоже достаточно жутко: саморезы и прочее грубое острое железо у такого нежного места как половые органы женщины, – контраст работает на эмоциональное восприятие. Что это? Работа молодой казахской художницы Гульнур Мукажановой из серии «Железные женщины» (кликните по фото, чтобы рассмотреть ближе). Выставлялась, среди прочего, в 2010 году в Турине, на выставке In-difesa. Тематика выставки – исследование границы, на которой такие действия как оборона и нападение незаметно переходят друг в друга, где никто уже не возьмёт на себя смелость определить, кто ответственен за агрессию; изображение территории, где царит неопределённость.

Отлично завернули, да? Итак, какую мы видим здесь агрессию и какую защиту? Я вижу прямую агрессию художницы: она берёт агрессивно цепляющий, связанный с сексуальным, визульный образ – так сказать, женский телесный низ, и добавляет ему агрессивности при помощи контраста, нацепив на модель все эти злые железки. Плюс я вижу агрессию галеристов, которые этот простой и бесхитростный, как сосиски в микроволновке, агрессивный образ демонстрируют на своих площадях. Наконец, я чувствую собственную агрессию и с радостью присовокупляю её к двум предыдущим, потому что после дительного затишья нам на Хреновине.net не помешает что-то простое и яркое, что-то, что привлечёт взгляды наших читатей голым женским телом и ввинтится в их подсознательное шурупами. Вот, собственно, и вся агрессия, что здесь. А защита... От чего защищается любой человек, пытаясь создавать искусство, работая с информацией, прибегая к агрессивным образам и провокациям? Да от тех же вещей, в общем, от которых кого-то защищает работа в офисе, кого-то игра на бильярде, а кого-то желание рассказать в компании смешной анекдот. Что же до границ, то все границы в нашем мире условны. До единой.

Денис Яцутко, 19 марта 2012 года2 комментария

На часах

Dominic Wilcox. Watch sculptures. Moment in timeМы некогда уже писали про одну работу Доминика Вилкокса, а нынче нам попалась на глаза ещё серия его работ – Watch sculptures. Moment in time (Часовые скульптуры. Момент времени). Это композиции из маленьких фигурок, укреплённых на стрелках и циферблатах старинных механических наручных и карманных часов. Каждая композиция – сюжет, символ, история. Механизмы часов в рабочем состоянии, их можно завести, в этом случае стрелки начинают двигаться, а фигурки менять положение друг относительно друга.

Сказать по чести, большая их часть кажется мне не более чем слегка забавной. Та, где демонстрант с плакатом целуется с полицейским с автоматом, откровенно не нравится: политический кич. А та, где полисмен будто бы поливает сидящих протестующих из баллончика, ещё и кажется очень плохо сделанной – будто какой-то клоун машет перед лицом усевшихся кружком зрителей не то метлой, не то тряпкой.

Очень понравилась только та, где уборщик убирает с циферблата стрелки и цифры. Потому что измерение времени в повседневной жизни всегда казалось мне совершенно бесчеловечным обычаем.       

Денис Яцутко, 18 января 2012 года4 комментария

Машина с хомяком

Джозеф Хершер. Переворачиватель первой страницы газеты или книги. ДетальВ фильмах и мультиках, снятых в эстетике стимпанка и фэнтези, иногда можно увидеть замечательные изобретения всяких безумных гениев, гномские фабрики, алхимические лаборатории и двигатели дирижаблей и самоходных карет, состоящие из кучи шестерёнок, желобков, вовремя падающих куда-нибудь капелек воды, шариков, бегающих в колесе белок и строчащих что-то чернилами по заранее пожелтевшей бумаге самописцев в виде металлической руки с пером. В этом же ключе описана разумная вычислительная машина Невидимого университета в книгах Терри Пратчетта о Плоском мире. Помните это: «++Ошибка, Недостаточно Сыра. Начать Заново++»? У них там в компьютере была живая мышка. И муравьи.

К чему это я? А к тому, что есть люди, сочиняющие и в самом деле строящие такого рода забавные машины. В реальности. И их машины работают без художественного вымысла, компьютерной графики и мультипликации. Один из таких виртуозов – Джозеф Хершер (Joseph Herscher). Его кинетические арт-объекты как раз такие – с желобками и живыми хомяками. И при этом условно функциональные. Например, переворачиватель первой страницы газеты или книги в самом деле переворачивает первую страницу.       

Денис Яцутко, 12 января 2012 года9 комментариев

Оружейный тотем

Gun Totem. Автор - Boris BallyРоссийские узурпаторы части естественных прав граждан, именуемые в просторечии и законодательстве «властью», как известно, отказывают русскому и сопутствующим народам в праве владеть стрелковым короткоствольным оружием и предельно осложняют возможность приобретения всего остального стрелкового оружия. Потому что иначе мы все друг друга, а главное их – перестреляем, да, как же без этого. Буквально каждый гражданин ежеутренне просыпается, чистит зубы и перед завтраком десять минут мечтает кого-нибудь перестрелять. Перед ужином упражнение повторяется. Потом граждане видят сны о том, как они всех перестреляли и остались одни. Такие звери, никуда не денешься. Зубочистку доверить – и то страшно.

Ошибкой было бы думать, что, например, американская администрация думает о своих гражданах лучше. Пальцев у этих граждан столько же, сколько и у нас, в скобу спускового крючка пролезают, а значит американские граждане такие же звери, как и мы. Но просто запретить этим опасным животным иметь огнестрельное оружие их узурпаторы части естественных прав не могут: потому что конституция, билль о правах и всё такое. Граждане имеют неотъемлемое право себя защищать и владеть необходимым для оной защиты инструментарием. Включая огнестрельный. Ответственные товарищи этим, понятное дело, обеспокоены. И вот в Питтсбурге «власти» придумали, как снять камень с сердца. «Мы не сидим сложа руки, – могут они сказать себе теперь, – Мы что-то делаем». А делают они с 1994-го года вот что: выкупают у населения купленное оным оружие. Так и называется: программа обратного выкупа оружия. Около восьмисот пятидесяти единиц в год. Официальное обоснование программы: опасение по поводу того, что в частных руках оружие плохо хранится, к нему могут получить доступ дети, у которых мозг ещё не вырос, а пальцы ещё тоньше, чем у обычных гражданских животных. Потом школу от крови отмывать. Так что любой житель Питтсбурга может в любой момент принести своё оружие в полицейский департамент и получить в обмен на пистолет подарочный сертификат на 50 долларов. А в обмен на ружьё – на 25 долларов. Мало? Но за то, что пистолет лежит дома в сейфе, вы вообще ничего не получаете, ведь так?

Хорошо, а что за столб на картинке?       

The Upside DomeТе же чуваки, что соорудили в Лимбурге прозрачную церковь, – Питер-ян Гийс и Арно Ван Варенберг (Pieterjan Gijs и Arnout Van Vaerenbergh) – озаботились отсутствием купола в лёвенском храме Святого Михаила. Храм был серьёзно разрушен во время Второй Мировой, в 1944-м, а при реставрации в послевоенные годы ему сделали обычную скатную крышу, без купола. Гийс и Ван Варенберг сочли, что это непорядок, и удумали одарить одну из главных достопримечательностей Лёвена куполом. Но надстроить настоящий купол – мероприятие непростое. И наши герои решили обойтись малыми средствами – они подвесили под потолком храма ажурную конструкцию из цепей, напоминающую перевёрнутый купол. Назвали эту инсталляцию соответственно – The Upside Dome. Вероятно, эта штука должна походить на отражение утраченного купола или на воспоминание о нём, должна создавать у созерцающего её человека вообще какое-то представление о куполе, будить в сознании идею купола.        

Хреновина.net, 22 сентября 2011 годаКомментировать

Что стало с женщиной?

Гигантская купающаяся блондинка в центре ГамбургаНекоторое время назад в центре Гамбурга воткнули в озеро крупную девушку жутковатой арийской внешности. Собственно, из озера торчали только голова и коленки, вокруг которых можно было плавать на лодочках. Положил женщину в воду местный художник и бывший руководитель рекламного агентства Оливер Фосс (Oliver Voss). Целью Фосса, конечно, было прославиться и, если не на этом, то на чём-то, что последует после того, как прославится, срубить бабла. Ну, то есть, это мы так думаем. А официальная версия: притопленная блондинка должна была означать, что в Гамбурге живут творческие люди, что в городе интересно, ну и вообще привлечь внимание журналистов, фотографов и туристов. И, в общем, с задачей купальщица справилась – фотокарточки её непривлекательного фейса и озяблых коленок исправно расползлись по всему миру.       

Денис Яцутко, 21 июля 2011 года3 комментария

Кукурузник на небоскрёбе

Биплан на крыше дома по Water Street, 77, Нью-ЙоркВ Манхэттене, на крыше небоскрёба по адресу Water Street, 77, стоит самолёт. Его можно видеть из окон соседних зданий, которые повыше. Зная о существовании вертолётных площадок на крышах, всё же трудно поверить, что на подобную площадку умудрился сесть старенький биплан, вовсе не производящий впечатления летательного аппарата вертикального взлёта и посадки: кукурузнику нужны разбег на взлёте и полоса для торможения при посадке. Крыши для этого явно не хватает. Как же он там оказался?       

2