ОбзорыРепортажИнтервьюТест-драйвДегустацияExpert talkО проекте
RSS Mail
Комментарии
Остров погибших кукол

Записи Дениса Яцутко

Yayoi Kusama. The obliteration roomЯёи Кусама – звезда авангарда 1960-х. Её фирменный знак – всё в горошек. То есть, вообще всё: люди, платья, комнаты, лошади, деревья, коллажи. Говорят, в юности Яёи страдала галлюцинациями. Возможно, у неё просто были как-то особенно выражены круги в глазах. Во всяком случае, она сама утверждала, что бесконечные поля в горошек она берёт непосредственно из галлюцинаций. Может, и привирает ради оригинальности, кто знает. Но факт остаётся фактом: она с маниакальным упорством покрывала и покрывает узором в горошек всё, до чего дотягивалась. Ну, то есть, она делала и делает не только это, но, скажем так, в основном это. Япония в своё время показалась ей слишком провинциальной, и в 1957 году она уехала из Киото в Нью-Йорк, где и прославилась. Она активно использовала свой неамериканский облик, раздувала легенду о своих психических отклонениях, устраивала живые инсталляции и хэппенинги в разных публичных местах с использованием обнажённых моделей, выступала против войны во Вьетнаме, в общем, всячески жгла и маяковала. В итоге в 1960-х её стали признавать одним из лидеров американского современного искусства. В 1973 году её опять стали накрывать галлюцинации, она вернулась в Киото и поселилась в психиатрической клинике. До начала 90-х о ней почти не вспоминали, но в 1993-м ей предложили представлять Японию на Венецианской биеннале, после чего она опять начала греметь. И вот в 2011 году она соорудила социально-динамическую инсталляцию-перфоманс в детском арт-центре австралийской галереи современного искусства GOMA. Суть работы такова: в самом начале это чисто белая комната с чисто белой мебелью, но на входе каждому ребёнку дают круглые цветные стикеры, которые он может наклеить в любое понравившееся место, и постепенно комната становится всё ярче, а ощущение холодного бесцветного безумия переходит в безумие, играющее бурей цвета, будто из белого, как из подлинного живородящего хаоса всеобщности, прорывается конкретное.       

Pedro Reyes. Музыкальные инструменты из оружияВ Мексике, как известно, с оружием на руках у населения всё нормально – даже броневики случаются. Но время от времени властям и гражданским активистам удаётся убедить народ с каким-то количеством единиц оружия расстаться. В порыве наладить вокруг себя мирную жизнь народ иногда притаскивает немало железа – по полторы тысячи пистолетов за раз. Властям, конечно, удобнее всего было бы просто отправить всё это в металлолом и забыть. Но проще – не всегда значит лучше. Почти из каждой сдачи оружия политики и активисты норовят устроить шоу соплей и разума, всячески побуждающее всех жить в мире, обниматься и не стрелять в пианиста и друг в друга. Это, кстати не только в Мексике происходит. О том, как упромысливают сданное оружие в Питтсбурге (США), мы уже как-то рассказывали. А в Мехико оружие, так или иначе отнятое у участников нескончаемой нарковойны, переплавляют в лопаты (ну почти в орала, да), при помощи которых затем показательно сажают деревья. Программа называется Palas por Pistolas.

Но не лопатами едиными (впрочем, что ещё понимать под лопатой). В 2012 году устроители торжественной переплавки позвонили художнику Педро Рейесу (Pedro Reyes) и поинтересовались, не оставить ли ему немного оружейного металла для каких-нибудь художественных нужд. Ну кто бы отказался, а? В общем, привезли ему целую гору надпиленного стрелкового оружия, он собрал шестерых музыкантов и они все вместе две недели всё это добро пилили и варили, превращая в музыкальные инструменты. Так сказать, поставили смертоносный металл на службу несмертельной музыке. Молодцы.       

Аэромобильный православный храмО мобильном армейском православном храме мы тут вам уже рассказывали, а теперь вот узнали, что доблестные российские вооруженные силы доросли уже и до аэромобильного: сегодня, 28 марта 2013 года, в рамках учебно-тренировочного сбора в ходе учений ВДВ впервые было произведено десантирование и развёртывание аэромобильного полевого православного храма... Тьфу ты, чёрт, слов нет! Позорище какое.

Очевидно, что «Больше ада» – это единственная федеральная целевая программа, которая в нашей стране последовательно и неуклонно исполняется. Спутниковую группировку растеряли, чёртова «Булава» еле-еле полетела, почти все отрасли экономики, кроме банков и страховщиков, в глубоком болоте, свободы собраний нет, государство обнаглело настолько, что уже лезет к гражданам домой со своей идиотской регистрацией по месту жительства, зато храмы с небес посыпятся, аки манна, а юные граждане строем пойдут сдавать аналог советских норм ГТО. А что лично ты сделал, товарищ, для построения ада в нашей отдельной взятой стране?

Татуированные свиньи Вима ДельвуаПоследнее время татуировки перестали быть принадлежностью преимущественно уголовного мира и где-то местами армии и флота и оккупировали кожу модных девушек и разнообразнейших юношей. Бельгийский художник Вим Дельвуа (Wim Delvoye) решил пойти дальше и распространить моду на тату на сельскохозяйственных животных. Совместно с двумя татуировщиками он открыл в 2005 году в Китае свиноферму, на которой разводит татуированных свиней. Пронятно, что животные татуированными не рождаются – их татуируют по желанию художника, а также на заказ. Коллекционер может сделать инвестицию в тату-ферму – после этого одну из свиней изукрасят по его вкусу и она будет ему удалённо принадлежать, пока не дорастёт до возраста, подходящего для забоя. Затем коллекционеру отправляется её татуированная шкура.       

Датское кондитерское изделие с лакрицейМы с Александрой сейчас в Копенгагене, и вот что у меня есть сказать о датчанах: они просто с ума сходят от лакрицы. Они тут просто упоролись все по этому сладкому корешку. Ну оно и понятно: места северные, до победы сельхозгибридов и глобализации ничего особенно сладкого не росло, копали солодку, ею и спасались. Да, забыл сказать, по-русски это растение ещё называют солодкой, его корень у нас продают в аптеках, мы сами недавно покупали и ставили солодковую настойку на спирту. Получилось вкусно. В российских аптеках ещё можно приобрести лакричные пастилки. Собственно, чаще всего они одно название, что пастилки, а так леденцы леденцами. Для пастилок им не хватает вязкости. Да и собственно лакричности им обычно тоже не хватает – в них больше сахара, чем лакрицы. Но тем не менее. Ещё корень солодки часто входит в качестве одного из ингредиентов в разные бальзамы и ликёры. Вообще лакрицу употребляют много где, но в Скандинавии и в частности в Дании лакрица – это целый отдельный пласт пищевой культуры. Здесь в любом кондитерском или продуктовом магазине, кроме, пожалуй, некоторых арабских лавочек, ассортимент продуктов из лакрицы таков, что на одно их перечисление могут уйти, наверное, сутки-другие. Это могут быть маленькие, меньше горошины, конфетки или таблетки, могут внушительные чёрные «брёвнышки», «морковки», «трубки» или «змеи», это шоколад с лакрицей, мармелад с лакрицей, лакричные напитки, лакричные жевательные резинки и прочая, и прочая, и прочая.       

Грушевый шнапс Scheibel в коробкеНесколько месяцев назад мне внезапно позвонил мой давний товарищ Алексей Оболенец, с которым мы не виделись больше десяти лет, и спросил, что мне привезти из Берлина. Я в таких случаях обычно прошу какой-нибудь лимонад, которого нет в Москве, – для «Блонга». Но Алексей перед тем несколько лет жил в Киеве и не знал, каких лимонадов нет в Москве. Я задумался. Берлин, Германия... Что там пьют из крепкого? Шнапс. О! Я немедленно вспомнил замечательную книгу великого Дугласа Коупленда «Нормальных семей не бывает»: в ней эпизодический персонаж умирает от сердечного приступа, выпив мятного шнапса. «Лёша, – сказал я, – привези мне мятного шнапса».

Через неделю мне передали от него посылку, в которую было вложено бумажное письмо. Лично увидеться, к сожалению, не удалось, потому что он прилетел и почти сразу улетел. Бумажное письмо меня позабавило: я не получал и не писал ничего подобного много лет. Интернет же. В письме было написано, что мятного шнапса он, к сожалению, не добыл, но зато нашёл «шнапс с грушей внутри», который и передаёт.

У нас с Александрой потом долго не доходили руки продегустировать этот необычный напиток, но вот пару дней назад таки дошли. И вот что я вам скажу: грушевый шнапс очень ок. Мягкая такая приятная самогонка с совершенно волшебным свежим ароматом спелой груши. Лёша, спасибо тебе огромное. Жаль, что не удалось повидаться. На твоё замечание о том, что, мол, непонятно, как груша попала в бутылку, отвечаю: она там выросла. Бутылку в сеточке подвешивают к ветке, надев горлышком на завязь. Прямо в бутылке груша и растёт. Потом её только заливают шнапсом – и готово.       

Осётр-альбиносМне повезло. Когда я был маленький, бутерброды с чёрной икрой ещё бывали в кафетерии магазина «Океан» в Ставрополе, где я тогда жил. По сносной цене. И хотя не сказать, чтобы родители меня ими баловали, но несколько раз покупали. Но это фигня, мне повезло несказанно более ещё дважды. Первый раз – когда кто-то из родственников подогнал нам аж трёхлитровую банку чёрной икры за какие-то совершенно смешные по тем временам деньги. По поллитра, по литру мы, бывало, и раньше покупали. Но три литра – это было счастье. Как три литра сгущёнки, только лучше. Второй раз мне повезло, когда мы однажды купили в магазине «Прогресс» банку будто бы сельди пряного посола, а в ней вместо сельди оказалась, опять же, чёрная икра. Это было в конце 80-х, когда бутербродов с чёрной икрой уже не было и вообще купить её законным способом стало непросто. Да и бутерброды с красной икрой стали выглядеть так: тоненький подсохший кусочек двадцатидвухкопеечного батона, по нему чисто символически мазнуто сливочным маслом (а то и маргарином), а поверх этого мазка лежит пять-шесть икринок и листочек жёсткой петрушки. И тут вдруг целая банка чёрной икры. Круто. Я в тот момент уже и забывать стал, какова она на вкус, а тут такой подгон. Примерно в те же дни ровно таким же образом повезло ещё нескольким жителям нашего города.

Но где-то на этом везение и закончилось. Во взрослой жизни чёрную икру я ел всего пару раз, будучи приглашённым в качестве журналиста на какие-то пафосные презентации. Да и то... что значит – «ел»? Так, микротарталеточку с несколькими икринками. То ли дело те прекрасные времена и прекрасные случаи.

Нет, до 2006-го, кажется, года, когда какой-то суровый закон по осетровой икре приняли, её, в принципе, можно было купить. Но мне почему-то не хотелось. А теперь хочется, но к этим ужасным холодильникам в цепях с амбарными замками и астрономическими ценниками даже подходить не хочется. Дорого. Не еда, как та же красная икра сегодня, а чистой воды роскошь. Вроде кофе с пенкой из золотой пыли.

И так по всему миру. Самая дорогая икра – от европейских и израильских производителей, потом иранская, потом американская и русская. Но даже две последние очень дороги. Это забавно, конечно, особенно если знать, что на Руси в своё время самой ценной считалась икра щучья, а осетровую ели смерды. А в той же Америке в XVIII веке осетров подавали рабовладельцам, а икру – как отход – отдавали рабам. Сегодня возможность есть чёрную икру – показатель успеха, достатка. Богатые тёлочки делают косметические маски из чёрной икры – и не потому, что она сильно полезнее, чем какая-нибудь фабрично изготовленная специальная субстанция, а потому что так они ощущают себя по уши в достатке, в показателе статуса. Им так спокойнее. При этом как бы пофиг, что осетровые в природе вымирают, что природный осётр сейчас ловится только в реках Каспийского моря и в Иране, что эти хтонические существа жили когда всё то, что сегодня называется каменным углем, ещё росло, цвело и пахло, что они пережили нотоунгулят, махероидов и, в конце концов, неандертальцев, а теперь под угрозой исчезнозвения. И, тем не менее, тем не менее, если мне предложат баллон браконьерской чёрной икры, я откажусь не потому, что мне жалко осетров, а исключительно потому, что, ну чёрт его знает, как её обрабатывали, правильно ли посолили и т.п. Западло же отвалить немалые деньги, а потом есть пересоленное. Впрочем, если дадут попробовать, как дают пробовать мёд – на одноразовой палочке, и если меня всё устроит, внутренний эколог во мне не заговорит. Разве что, опять же, брезгливость, которая часто срабатывает, когда продукт не фабричный. Наш друг Саша Трубников недавно ездил в Перу, ел там какую-то редкую рыбу. Так вот, местные ему объяснили, что эта рыба находится под угрозой исчезновения, поэтому её надо побольше ловить и есть, потому что скоро исчезнет – и уже не попробуешь. Так и тут. Так я и китовое мясо в своё время, когда узнал, что ведутся дискуссии о полном запрете китобойного промысла, стал чуть не каждый день покупать. Успел распробовать как следует, так сказать. Так же сегодня те, кто может себе позволить легко покупать чёрную икру, стараются успеть. Её ведь, может быть, скоро не станет.       

31 января 2013 года15 комментариев

Флактурмы

Строительство зенитной башни /Bundesarchiv, Bild 183-J16840 / CC-BY-SAВо время Второй Мировой войны все воюющие стороны были озабочены вопросом: как защитить города от бомбардировочной авиации противника? Устраивали бомбоубежища, в небо городов запускали противосамолётные аэростаты, на крышах зданий устанавливали локаторы и – самое главное – зенитные пулемёты и артиллерию. Почему не на улицах? Потому что здания закрывают обзор, потому что окна (да и стены) могут оказаться на линии огня. На крышах удобнее. Но всё равно не идеально. Потому что, например, боеприпасы где хранить? А как доставлять? Ну и вообще, ты тут стреляешь, а прямо под тобой люди живут и работают. Немцы попробовали решить часть этих проблем, построив в ключевых городах башни ПВО – флактурмы. Это были огромные наземные бетонные сооружения, вооружённые зенитными орудиями и, что важно, возвышающиеся над окружающей застройкой. Идея флактурмов принадлежит Альберту Шпееру, непосредственно проектирование было поручено Фридриху Таммсу, а строительство осуществляла «Организация Тодта».

Флактурмы строили парами. Одна башня в паре была преимущественно боевой (Gefechtsturm, G-Turm). На ней стояла зенитная артиллерия главного калибра – четыре тяжёлых зенитных установки. Сначала это были одноствольные 105-миллиметровые, позднее спаренные 128-миллиметровые установки. Кроме того, каждая боевая башня имела по восемь 20-мм счетверённых зенитных установок и по двенадцать 20-мм одноствольных зениток. Во второй башне в паре (Leitturm, Kommandoturm, L-Turm) размещались средства управления огнём, командный пункт, локаторы с прожекторами и двенадцать небольших зенитных установок малого калибра.

Часть этажей башен ПВО использовались как бомбоубежища для гражданского населения. Также в каждой башне были медпункт (иногда со стационаром на несколько сотен коек), мощная фильтровентиляционная установка, снабжавшая все этажи очищенным воздухом, дизельгенератор автономного аварийного электроснабжения, система автономного снабжения водой из артезианских скважин, средства связи. Толщина бетонных стен доходила до трёх с половиной метров, потолков и перекрытий – до пяти метров.

Боевая башня и башня управления сообщались между собой подземными линиями связи.       

Много бумажных пакетов с подкрашенной водойИз пустых пакетов от соков и прочих напитков можно много чего соорудить. Домохозяйка из канадского Эдмонтона Бриджит Бартон (Brigid Burton), приехавшая к ней на зимние каникулы из Новой Зеландии дочь Кэтлин Старри (Kathleen Starrie; не спрашивайте меня, почему у неё другая фамилия, – я не знаю) и бойфренд дочери Дэниэл Грей (Daniel Gray) придумали соорудить не собственно из пакетов, но с их помощью – иглу. Ударение на первый слог. Это такое традиционное эскимосское жилище. Они залили в пакеты подкрашенную воду и выставили их на мороз. Потом пакеты разрезали. Получилось много разноцветных полупрозрачных ледяных кирпичей. Собственно, после этого дело осталось за малым – взять и построить.       

Скульптура Мэскула Лассерре (Maskull Lasserre)Видели, как археологи или палеонтологи потихонечку освобождают найденный чей-нибудь скелет из окружающей его породы? Аккуратно так, частями. Частью он ещё слит с камнем, а частично уже высунулся, рёбрышки можно пересчитать. Это чем-то похоже на работу скульптора. Только археолог высвобождает из глыбы нечто, скажем так, единственно верное, а у скульптора есть простор для вариаций.

Когда смотришь на работы канадского художника Мэскула Лассерре (Maskull Lasserre), можно представить, что вот жили какие-то зверушки, были какие-то вещи, их как-то засыпало, залило, они пролежали в некой породе очень долго, окамели в ней, из этой породы, не найдя в ней никаких интересных вкраплений, люди сделали разные новые простые вещи, но потом уже эти новые вещи попали в руки археолога, и он высвободил из них древние вещи и древних существ.       

3