ОбзорыРепортажИнтервьюТест-драйвДегустацияExpert talkО проекте
RSS Mail
Комментарии
Фигня на крутых батарейках

Записи Дениса Яцутко

Toshiba LIBRETTO W100Сколько стоит семидюймовый нетбук? Где-то от восьми до тридцати тысяч рублей. Зависит от понтов и наворотов. От понтов чаще: крутой брэнд, стильный корпус, ограниченная серия с рисованными финтифлюшками на крышке, чехол из кожи задней ноги резинового динозавра с бриллиантами, нарисованными передней ногой специально приглашённого дизайнера, и т.п. Но что нужно запихнуть в семидюймовый нетбук, чтобы торговать его за пятьдесят тире девяносто тысяч отечественных резного дерева денежных единиц? Вот вы бы купили нетбук за такие деньги? Положа руку на жизненно важный бумажник, – купили бы? А с двумя экранами? То есть, один в обычном месте, а второй – вместо клавиатуры с тачпадом. Эдакая книжица с разворотом из двух экранчиков: в один смотришь – в другом фига. Ну, или, кроме шуток, виртуальная клавиатура. На первый взгляд, сомнительное удовольствие. Виртуальная клавиатура против настоящей – как кубик с нарисованным молотком: стукнуть можно, но настоящим молотком удобнее. Другое дело, что современному юзеру полная клавиатура, то есть буквы, нужна всё реже. А картиночки вертеть или даже песню из списка выбрать, можно и просто елозя пальцами по сенсорной поверхности. Виртуальная клавиатура – это так, на всякий случай. В общем, Toshiba LIBRETTO W100, семидюймовый нетбук с двумя экранами, вполне в духе времени. Понты инклюдед в саму концепцию – типа: чем больше экранов в твоём субноуте, тем больше ты не лох. Семьдесят стотыщмильёнов же заплатил, как же.       

11 декабря 2010 года11 комментариев

Не шумите

Thanko Keyboard Quiet coverЕсли верить литературе, в японской культуре весьма распространены комплексы по поводу всего, что исходит от человека, будь то запахи или, скажем, звуки. Чьё-то личное пространство может быть нарушено только в определённых случаях и только с соблюдением субординации. Не зря именно в Японии в своё время придумали искейп-кабины и унитазы, играющие музыку, цель которой – замаскировать звуки физиологических отправлений. Вероятно, достаточно многих японцев смущает и звук, издаваемый большинством компьютерных клавиатур при наборе текста (боже, как же они жили при пишущих машинках?!). Как иначе объяснить, что именно в Японии придумали специальный звукоизолирующий футляр для бесшумной работы с клавиатурой? Это он на фото в начале записи. Называется Thanko Keyboard Quiet cover.       

Статуя безголового петуха во Фруте, КолорадоУбеждённым вегетарианцам лучше сразу отправляться по метке «Фрукты и орехи» и дальше эту запись не читать. Не говорите потом, что вас не предупреждали.

Итак. Однажды, а именно 10 сентября 1945 года, простой колорадский фермер Ллойд Олсен вошёл в курятник, сжимая в руке топор. Он собирался поймать и обезглавить петуха по кличке Майк. Ллойд пригласил на обед мачеху, а та была страсть охоча до курятинки. Другим частям куриного тела эта достойная женщина предпочитала шейку. И тот, кому доводилось выуживать разваренную благоухающую петушиную шею из приготовленного на домашней курятине (выкормленной чистым зерном и собственноручно скошенной травой) борща или домашней же лапши, хорошо её поймёт. Понимал и Ллойд. А потому петуха рубил аккуратно, стараясь сохранить максимум шеи. Ну, хоть и так, да рубить петушью голову недолго: раз – и готово.       

Janet Kimber. Ослик, нагруженный соломойКогда я был совсем ещё маленький и иногда путал право и лево, бабушка или родители поддразнивали меня: «Эх ты, сено-солома!» Истоки этой дразнилки понятны: в первые регулярные армии в европейских странах и в России набирали дремучих деревенских парней, которым в повседневной жизни концепции правой и левой стороны не требовались. Солдаты никак не могли запомнить, что надо делать по командам «НА ЛЕ-ВО!», «НА ПРА-ВО!» или «ЛЕВОЙ! ЛЕВОЙ!» Отцы-командиры, отчаявшись вбить в головы подчинённых сии абстрактные понятия, просто привязывали им к одной ноге пучок соломы, к другой пучок сена и командовали: «СЕ-НО! СОЛО-МА!» Сено от соломы вчерашние селяне отличали легко и вскоре становились вполне себе вымуштрованными солдатами.

Теперь история другая. Нынешние молодые люди понятия правого и левого впитывают с молоком матери, а вот сено от соломы отличат далеко не все. Более того, некоторые вообще не могут сходу соотнести одно из этих слов с той грудой сухого растительного сырья, что, например, лежит перед ними. Говорят: «Сухая трава».

Так чем же отличаются друг от друга сено и солома и зачем они вообще нужны?

Солома – это... Так и хочется сказать: «...это солома». На самом деле, с трудом укладывается в голове, что для многих это понятие тёмное, требующее объяснения. Так вот, солома – это сухие стебли злаковых и бобовых растений после того как их обмолотили, т.е. освободили от зерна/бобов. То есть, пшеницу, например, обмолотили – то, что осталось, называется соломой. В Европе наиболее распространена пшеничная и ржаная солома. На Дальнем Востоке – рисовая.

Для чего солома нужна? Для всего.       

Дикая одиночная пчела в половинке зимовочной капсулыВчера внезапно обнаружили в корыте с песком для разных строительно-хозяйственных нужд целую колонию зазимовавших одиночных диких земляных пчёл. Выбирая песок для цементного раствора, сперва заметили странные каверны-капсулы, а после и спящих в них насекомых. Не все знают, но одомашенная медоносная пчела, живущая в ульях большими роями, далеко не единственная и даже не самая часто встречающаяся среди пчёл, опыляющих цветы в наших садах. Дикие общественные и – особенно – одиночные пчёлы вносят в дело опыления растений весомый вклад. Живут одиночные пчёлы в норках, которые роют в земле, в песке, проделывают в гнилых пнях, в стенах ветхих построек. Зимуют многие из них в капсулах, которые устраивают в том же песке или земле, зарываясь и укрепляя стенки слюной. Хотя сообществ, подобных рою или муравейнику (с распределением обязанностей, общими детьми и обобществлённым продуктом труда), одиночные пчёлы и не образуют, селятся и устраиваются на зимовку они часто неподалёку друг от друга. Эдакими колониями индивидуалистов – не колхоз, а множество хуторков.

Вот такую колонию анархисток мы нечаянно и раскопали. На дворе было пасмурно, никакого света, а потому, пока раскопанные зимовщицы не вышли из анабиоза, мы быстро щёлкнули пару раз корыто с песком, а потом схватили нескольких несчастных и, затащив их в кабинет, сфотографировали под настольной лампой.       

Маринованные якобы стебли женьшеняПозавчера мы купили на рынке у ставропольских корейцев нечто съедобное химически салатового цвета. Продавцы уверили нас, что это маринованные стебли женьшеня. Похоже это блюдо более всего, как видите, на кучку червяков, погибших в результате химического отравления. Во всяком случае, на стебли женьшеня нам это похожим не показалось. С другой стороны, мы и видели-то их раньше только на фотографиях. Интернеты утверждают, что стебли женьшеня едят. Но как должен выглядеть этот продукт в маринованном виде – молчок. Пытаясь сообразить, на что, кроме героически павших червей, похоже приобретённое нами нечто, мы вспомнили о ростках, что прорастают в темноте из картофельных клубней. Если их как следует вымочить в школьной акварели подходящего цвета, могло бы получиться ровно то, что вы видите на фото.

А кроме шуток, будем благодарны, если кто-нибудь, знакомый с кухней корё сурам, поведает нам, что же такое мы в самом деле съели. Если это женьшень, то в чём его маринуют? Если нет, то что это?       

Marc Quinn. CatmanЕщё один хитрый скульптор в нашем меню – Марк Куинн (Marc Quinn). Он, как и Дэниэл Эдвардс, запечатлевает в твёрдых формах знаменитостей. Но не всяких знаменитостей, а преимущественно таких, которые уже сами (или с чьей-то помощью) поработали со своим телом как своего рода ваятели, изменили его. Причём изменили не диетой и/или бодибилдингом, а гораздо более радикально. В каком-то смысле работы Марка Куинна можно назвать метаскульптурой.

Вот, например, на первом фото мы с вами видим скульптурный портрет некоего Кэтмэна, Человека-Кота. И надо сказать, что портрет этот выглядит далеко не так впечатляюще, как сам Dennis Avner, известный также как Catman или Stalking Cat.       

Механически сепарированное мясо птицыОпять начну с анекдота.

Останавливает милиционер машину украинца. Спрашивает:
– Что в багажнике?
– Три метра свиного сала.
Милиционер сомневается:
– Метра? Может, килограмма?
– Та ни, метра. У килограммах я не вешал.
Милиционер просит открыть багажник и обнаруживает там свёрнутый в рулон трёхметровый шмат сала.
– Это как же?.. Это откуда же?.. – Недоумевает блюститель порядка.
– Берешь поросятко, – поясняет хохол, – цементируешь задни ножки и кажен день корыто на один сантиметр вид рыла отодвигаешь...

То, что вы видите на картинке, конечно, не сало. Это пара метров курятины. Вернее – механически сепарированного мяса (MSM) птицы. Из этой массы обычно делают сосиски, колбасы, наггетсы и прочие продукты глубокой переработки.       

Браслет iArm с укреплённым на нём вентиляторомЕсть такая абсурдная загадка: как положить бегемота в стиральную машину в три движения? Отгадка проста: 1) открыть стиральную машину, 2) положить бегемота, 3) закрыть стиральную машину. Изображённый на картинке браслет iArm очень живо напоминает этот анекдот. Почему? Ну, потому что он как бы предлагает нам следующую цепочку:

– Как удержать вентилятор стоймя на запястье?

– Поставить на запястье и удерживать.       

Дэниэл Эдвардс. Обнаженная Бритни Спирс рожает на ковре из медвежьей шкуры (Monument to Pro-Life)Эксплуатация уже возделанных кем-то символических территорий – распространённый приём современного искусства. Грубо говоря, зачем тратить силы на то, чтобы написать или вылепить портрет неведомого металлурга или директора магазина так, чтобы результат приковывал внимание зрителей, если можно взять что-то, что уже гарантированно пользуется вниманием, и придумать повод поставить на этом свою подпись. Так Крис Кукси, например, работает с образами знаменитых скульптур и картин Возрождения и классицизма, а Чарльз Крафт – с лицами Гитлера и Ким Чен Ира и лапкой Микки Мауса. Обнаруженный нами на просторах интернета в процессе работы над заметкой про медвежьи шкуры скульптор Дэниэл Эдвардс (Daniel Edwards) берёт свой символический материал ещё ближе во времени, в современности. Его модели – звёзды эстрадного, телевизионного и политического шоу-бизнеса наших дней. Это само по себе уже важная часть успеха. Зная же, что самое главное шоу – это тело, Эдвардс не просто лепит знаменитостей – он актуализирует их тела, то есть обнажает (не он один, конечно) и подчёркивает их телесность разными иными способами. Как?       

16