ОбзорыРепортажИнтервьюТест-драйвДегустацияExpert talkО проекте
RSS Mail
Комментарии
В чащах юга жил-был цитрус...

Записи Дениса Яцутко

Чэнь Вэньлин (Chen Wenling). Бог материализмаПоразительна ситуация постмодернизма в культуре. А корни её, конечно, в том, что все слишком хорошо всё понимают. Ну, пусть не все вообще, но все, кто активно задействован. Как было (и до сих пор бывает в тех головах, которые ещё не вынырнули) при модерне? Есть нечто, что какой-то значимой частью общества осуждается. Называется «порок». Есть художник, который берёт этот самый «порок» и обличает, изображая таким образом, чтоб всем сразу было понятно: опа, чуваки, атас, это порок, это плохо (по ссылке не ходите, я предупредил, если что). И на этом всё: функция искусства исполнена, а вдохновлённые им зрители стали жить в чистоте, справедливости и нестяжании земных благ. Красиво так всё и правильно. Постмодернизм добавляет вслед за всей этой историей отчётливое «бугога». Ибо всем же ясно, что художник-обличитель обличает не просто так, а заради долларов, на которые прямо на афтепати предаётся всем обличённым порокам вместе с вдохновлёнными зрителями. И рисуя особо одухотворённое лицо страдающей девушки, например, творец держит в уме эротические интересы некоторой части таргет-группы, а снабжая воплощение порока чертами определённой национальности, надеется на скандал «о разжигании розни» и профит от публикаций в миллионах бложеков. При этом, конечно, он вовсе не упырь, искренне считает, что это всё нехорошо, и потому наделяет воплощение порока ещё и собственными чертами, смеётся над собой, над собственной беспомощностью, грустит от этого смеха, думает, как на этой грусти заработать, и так бесконечно, по тысяче кругов с миллионом веток. И поэтому сейчас, видя жуткую отвращающую работу под названием «Бог материализма» (на картинке, открывающей запись), сразу думаешь, что автор скорее всего и сам не прочь утопнуть по глаза в дорогих побрякушках поближе к сиськам этого «бога», да и основной вопрос философии едва ли решает в пользу идеального. И – кто знает – может, он среди бесчисленных красных поросят изобразил и себя?       

The Upside DomeТе же чуваки, что соорудили в Лимбурге прозрачную церковь, – Питер-ян Гийс и Арно Ван Варенберг (Pieterjan Gijs и Arnout Van Vaerenbergh) – озаботились отсутствием купола в лёвенском храме Святого Михаила. Храм был серьёзно разрушен во время Второй Мировой, в 1944-м, а при реставрации в послевоенные годы ему сделали обычную скатную крышу, без купола. Гийс и Ван Варенберг сочли, что это непорядок, и удумали одарить одну из главных достопримечательностей Лёвена куполом. Но надстроить настоящий купол – мероприятие непростое. И наши герои решили обойтись малыми средствами – они подвесили под потолком храма ажурную конструкцию из цепей, напоминающую перевёрнутый купол. Назвали эту инсталляцию соответственно – The Upside Dome. Вероятно, эта штука должна походить на отражение утраченного купола или на воспоминание о нём, должна создавать у созерцающего её человека вообще какое-то представление о куполе, будить в сознании идею купола.        

Царь-пушка. XIX век. Фото «Шерер, Набгольц & Ко»Помню, в раннем детстве я был совершенно уверен, что Царь-пушка – самая большая пушка в мире. Ну а что? Так говорили воспитательницы в детском саду. Я верил. Однако, попав впервые в шесть лет в Москву и увидев эту пушку своими глазами, я был разочарован: мне представлялось нечто в самом деле гигантское. А это орудие было, конечно, довольно красивым и, в общем, большим, но гигантским оно мне вовсе не показалось. Ну, пушка и пушка. Второе разочарование постигло меня, когда я узнал, что из этой узорчатой бандуры никогда не стреляли. То есть, да, стрелять – не царское дело, но это я сейчас такой умный, а мне шестилетнему было обидно. Я тогда всё норовил вычитать или услышать где-нибудь, что хоть раз, хоть, например, на учениях каких, Царь-пушка стреляла. Ну и стал натыкаться у разных авторов на утверждения, что, мол, да, один раз точно стреляла. Но этот «один раз» всё время назывался разный: то выстрелом из неё прах Лжедмитрия развеяли, то стреляла (баллистическая экспертиза показала), но непонятно, когда и зачем, а то даже «стрелять не стреляли, но заряжали непременно». И в каждом таком утверждении ощущалось желание обойти ту же детскую обиду: наша Царь-пушка, наш важный фаллический символ национальной идентичности не стрелять не мог. Что-то вроде рассказов юноши о похождениях, которых, возможно, и не было, но которые должны были быть, чтобы мальчик, в его собственной системе координат, походил на мужа. Так и с пушкой.

А ведь, если подумать: стреляла – не стреляла... да какая разница? Особенно сегодня. Никого же не волнует, рубили или нет хоть раз по живому телу вот этим конкретным висящим за музейным стеклом ятаганом, томили ли репу вот в этом конкретном древнем чугунке. Хотя, конечно, если бы это был «Царь-чугунок»...       

6 ноября 2011 года22 комментария

Котэ!

Вино CóteНа днях бродил в задумчивости в соседнем универсаме вдоль полки с белым вином и никак не мог решить, какое выбрать. Процедура выбора уже так утомила меня, что я почти решил махнуть рукой и не брать вообще ничего, как вдруг в поле зрения попал ценник на котором было написано: «Вино Котэ». Вот прямо так, русскими буквами. Я чуть приподнял взгляд и увидел этикетку с зелёной кошкой и надписью: «Cóte». Все вы наверняка знаете этот распространившийся в интернетах несколько искажённый вариант слова «кот». Но называть так вино? Кто ж додумался? Почитал этикетку – вино болгарское, изготовлено по заказу компании Dionis Club. Офигеть, подумал я, дайте две. И пошёл к полке с красными винами, проверить, нет ли такого же, но, грубо говоря, с перламутровыми пуговицами. Точно, красное вино с похожей этикеткой и таким же названием тоже существует! Купил и то, и другое.

Вино дешёвое, очень простое, ничего особенного, но вполне приличное. Белое – полусухое, красное – полусладкое. Но в контексте бытующих мемов – очень заинтересовывает. Если это не случайное совпадение, а расчёт именно на то, что блогеры, битарды, завсегдатаи форумов и прочие интернетные люди хотя бы первое время будут покупать это вино только для того, чтобы, вот как я сейчас, рассказывать об этой покупке в своих блогах («котэ» же!), то дионисовским маркетологам, специалистам по брендингу и прочим причастным можно ставить твёрдую пятёрку. Впрочем, даже если это случайное совпадение, работать оно будет точно так же.        

Консервированная ветчина «Совок»В позднесоветское и раннее постсоветское время слово «совок» использовалось для уничижительного, пренебрежительного, ругательного наименования всего советского. Самым позитивным эмоциональным полюсом этого словоупотребления было сочувствие. Словосочетание «советские традиции» тоже в своё время человек в здравом уме едва ли употребил бы для обозначения чего-то, связанного с хорошим качественным продуктом. Чего-то терпимого, сносного – в самом лучшем случае. Подумать, скажем, в 1990-м году, что всего через пару десятков лет некто по доброй воле разместит на упаковке продукта, который нужно продать в России, одновременно и слово «совок» (притом, что продукт не является собственно совком), и словосочетание «советские традиции», едва ли было возможно. Над фантастической книжкой пятидесятых годов, в которой советский подводник, недовольный показателями какого-то датчика английского или американского производства, говорит, что не доверяет «капиталистическим приборчикам», мои сверстники в 1980-х посмеивались. В 1990-х отечественные производители продуктов либо придумывали себе названия, звучащие максимально «по-иностранному» (как «Вимм-билль-данн», например), либо пихали во все свои названия к месту и не к месту «яти» и «еры», намекая, что их производственные традициии восходят, волшебным образом перескакивая через семь с копейками десятилетий советской власти, непосредственно к Российской Империи. Иной провинциальный интеллигент смертельно обижался и переставал здороваться, даже если его просто советским человеком называли. А уж на «совка» и гораздо менее обидчивые люди могли обидеться. Но мир меняется. Консервы под гордой маркой «Совок» со слоганом «Мясные консервы по советским традициям» я купил недавно в автолавке в московском районе Щукино.        

Pando - клональная колония тополя осинообразного,  Fishlake National Forest, СШАКогда искал информацию о фотоснимках, опубликованных в предыдущей записи, несколько раз наткнулся на утверждение, что изображённое на них дерево – самое большое в мире. На самом деле это не так. Большое, но не самое. И даже, кажется, на тот момент, когда его спилили, самым большим не считалось. Может быть, это вовсе два разных дерева, просто спилены более или менее в одно и то же время. Что же касается самого большого дерева, то это как считать. То есть, по какому параметру оно должно быть самым большим? Вот, например, что вы видите на фотографии, открывающей эту запись? Можете щёлкнуть по ней и рассмотреть внимательнее. На первый взгляд – рощица относительно молодых деревьев, я даже подскажу, каких. Это тополь осинообразный, Populus tremuloides. Но это только на первый взгляд – рощица. На самом деле, это крупнейший и старейший организм на Земле. Из изученных, по крайней мере. Ему около восьмидесяти тысяч лет, а весит он около шести тысяч тонн. У него даже имя собственное есть. Его зовут Pando. Что-то, скажете, не так? Мол, роща же? Где, спросите, организм этот самый монструозный? Да вот же, эта самая «роща» он и есть. Фишка в том, что это не роща, а так называемая клональная колония – группа деревьев с общей корневой системой и идентичным генетическим кодом. Один организм. И радиоуглеродный анализ корней этого организма показал, что его корневой системе, да, именно около восьмидесяти тысяч лет. Кто бы мог подумать, что называется. Сверху светлые тонкие деревца, а под землёй – хтоническое древнее нечто. Находится эта уникальная хреновина в Национальном лесу Фишлейк в США.        

Вечнозелёная секвойя (красное дерево), спиленная в национальном парке Sequoia (США), фото 1892 годаВспомните-ка, друзья, доводилось ли вам когда-нибудь что-нибудь пилить длинной двуручной пилой? Мне, вот, доводилось. Непростая, скажу я вам, работа. Нужно, чтобы два человека двигались в одном ритме. Если один сбивается, полотно пилы изгибается, пружинит. Неловко дёрнешься от неожиданности – можешь пораниться. Если полураспиленное бревно вдруг проседает на козлах к середине, пилу может заклинить. И, чем длиннее двуручная пила, тем сложнее ею пилить. Ну и, понятное дело, чем бревно толще, тем сильнее к концу работы устаёшь. И это всё речь о ситуации, когда бревно уже лежит горизонтально закреплённое. А уж спиливать двуручной пилой ещё стоящие деревья я, например, и не пытался. Потому как тут надо было бы ещё и горизонтальность полотна выдерживать. В общем, работа не для дилетанта. Ну а к такому дереву, облепив которое, фотографируется немаленькая группа довольных собой мужчин в шляпах в сопровождении двух женщин и нескольких лошадей (нажмите на картинку в начале записи и сосчитайте их сами), ни я, ни, уверен, многие из вас, просто не придумали бы, с какой стороны подступиться. Во всяком случае – с инструментом 1892 года.        

Грипсхольмский левПочему считается, что для того, чтобы иметь суждение о предмете, а тем более чтобы с этим предметом всерьёз работать, следует изучить его со всех сторон? Потому что иначе можно впасть в нелепость. Конечно, это может быть шедевр нелепости, но редко. Но может. Есть интересная история, иллюстрирующая это положение. В 1731 году алжирский дей (так назывался военный правитель, избираемый янычарами) подарил шведскому королю Фредерику I нескольких экзотических животных, среди которых был лев. Зверушки жили в королевском парке Юргорден в Стокгольме и развлекали своим необычным для северных широт обликом монарха и его приближённых. Однако в Швеции холодно, в клетке тесно – и вскоре лев отправился в кошачий рай, оставив по себе бренное тело. Выбрасывать львиную тушку короля душила жаба: дюже уж редкий и величественный товар. Было решено набить из останков чучело и так сохранить память о благородном животном. Долго искали чучельника, способного справиться со столь ответственной задачей. А когда нашли, львиные мощи совсем уже утеряли сходство с живой большой кошкой. Ну, потому что трупы портятся, это понятно. Чучельник, конечно, был шведом и льва в жизни никогда не видел. Фотографию и кинематограф тогда ещё не изобрели, пособий по львиной анатомии у чувака под рукой тоже не было, зато валом было разных гербов. Лев ведь знатное геральдическое животное. На какой фамильный или государственный герб ни плюнь – через раз-два в льва попадёшь. В общем, мастер присмотрелся к геральдическим львам и набил чучело по их образу и подобию. Получилось похоже. Но с геральдическими львами есть одна засада. Да, они все – в профиль. То есть, глядя на гербы рыцарственных фамилий, даже приблизительно узнать, как выглядит лев спереди, мягко говоря, очень сложно. Поэтому чучельнику пришлось импровизировать.       

C.L.B. 75 TracklayerВ начале XX века в США был бум тракторостроения. Всем вдруг понадобились трактора: фермерам, чтобы пахать, лесозаготовщикам – таскать стволы, военным – тоже таскать стволы, в смысле пушки. Двигатель внутреннего сгорания как раз вытеснял повсюду паровые двигатели. На трактор двигатель нового типа одним их первых поставил прославленный изобретатель и рационализатор Дэниэл Бест (Daniel Best). До того, а именно с 1871 года, он сам производил паровые трактора, народ к ним привык и пересаживаться на новые не хотел. Чтобы доказать потенциальным клиентам, что трактора с бензиновыми моторами круче, Бест устроил соревнования по перетягиванию троса между своим новым трактором и своим же трактором с паровым двигателем. Бензиновый трактор не только победил парового собрата, но ещё и протащил его за собой вокруг поля. Это было отличной рекламной акцией – фермерам мощные бензиновые машины пришлись по нраву. Компания Беста однако недолго пробыла после этого в самостоятельном плавании – в 1908-м году её приобрела Holt Manufacturing Company, основанная Бенджамином Хольтом (Benjamin Holt), который одним из первых поставил трактора на гусеницы. Однако всего через два года после этого сын Дэниэла Беста Кларенс Лео Бест (C. L. Best) основал собственную тракторную компанию – C. L. Best Tractor Company (или C. L. Best Gas Traction Company). И вот как раз эти две компании, Holt Manufacturing и C. L. Best Tractor, ещё до их слияния в 1925-м в компанию Caterpillar, пытались, возбуждённые известиями о применении в Европе первых танков, сделать что-то подобное и для американской армии.       

15 октября 2011 года10 комментариев

Лонган

ЛонганНесколько дней назад я заметил в гастрономе сетку с какими-то некрупными шариками весьма деревянного вида. Этикетка гласила, что это «Лонган вьетнамский». Чёрт его знает, что за фрукт. 269 рублей за сеточку, в которой 250 граммов. Купил попробовать. Кожура (или как назвать это покрытие?) оказалась в самом деле деревянной. Чистить довольно неудобно. Напоминает чистку яиц – только что внутренности к скорлупе не прилипают. Под кожурой – нетолстый слой ароматной полупрозрачной сладкой мякоти, а под ней – яркая чёрная блестящая косточка. Вкус и запах довольно парфюмерные. Если пытаться придумать, на что похоже, не приходит в голову ничего, кроме столь же экзотичных рамбутана и личи (личей? они склоняются?), вместе с которыми лонган входит в семейство Сапиндовые (Sapindáceae). На личи особенно похоже. Ну и, может быть, весьма отдалённо – на всякие химические белые сливочные ликёры. Впрочем, это довольно личная ассоциация.       

11