Между винтовкой и автоматом

Первая мировая война остро нуждалась в оружии, которое в России сейчас называют автоматом, а в иных местах – штурмовой винтовкой. Длинная винтовка вроде русской трёхлинейки хороша для неспешной стрельбы по удалённым целям и кое-как может сгодиться для одного-двух ударов штыком, когда ты вот только-только добежал до вражеских позиций. Но если ты спрыгнул в трашею, винтовка становится смертельно опасной обузой. Тут как раз пригодился бы короткий автомат. А хрен. Не было автоматов. То есть, теоретически они уже как бы были, но на практике в окопах было как-то не до теории. И вот, в эту самую эпоху, когда винтовки уже устарели, а автоматы ещё не появились, головастое пушечное мясо вспомнило об оружии своих предков – о дубье. Из глубины веков выплыли палицы, шестопёры, булавы, моргенштерны и т.п. Только назывались они теперь все – траншейными дубинками. В особой чести были оные у германских вояк. Бойцы немецких штурмовых групп, специализировавшиеся на захвате вражеских укреплений, были почти непременно вооружены траншейными дубинками, которые они зачастую делали из оболочек гранат, а если дубинок не было, штурмовики использовали вместо них пехотные лопатки.

Вот так приблизительно это выглядело:

Траншейные дубинки с рабочей частью из оболочек гранат:

Во втором случае снаряжен калечащими железяками и тонкий конец дубинки. А толстый утяжелён оболочкой от ружейной гранаты. То есть, от такой, которая выстреливалась из винтовки. Вот так:

Шли в ход и «ночные палки», то есть полицейские дубинки.

Поскольку полицейские дубинки были полностью гладкими, их «огрубляли» с помощью обычных гвоздей.

То же проделывали и с бейсбольными битами.

Заметка об «австрийских палицах» из журнала «Нива» за 1916 год (любезно предоставил Андрей Мальгин; щёлкните по картинке для увеличения):

На этой фотке, между ракетницей и палашом, видна траншейная дубинка из шестерни:

Осознав, что фронт нуждается в дубье, его начали штамповать и фабричным способом. Если присмотритесь, вы сможете на этой железной дубинке рассмотреть надпись «PATENT APPL’D FOR».

Но фабрики не справлялись, и за дело брались фронтовые мастерские. Брались всерьёз.

Впрочем, такие шипы выглядят грозно, но, если подумать, могут застрять в амуниции или, например, в черепе хорошо если поверженного, а то и вполне себе ещё живого и способного сопротивляться противника. Так что, вот такой вот мясницкий «маракас» может оказаться гораздо надёжнее. По крайней мере, добивать раненых или подтравленных отравляющими веществами такой колотушкой должно быть сподручнее, чем всякими моргенштернами.

Посмотреть на траншейную дубинку «в деле» можно в кинофильме Майкла Дж. Бассетта «На страже смерти» (Deathwatch). Вот кадр оттуда:

Дубинками дело, понятно, не ограничивалось. В ход шли и уже упоминавшиеся лопатки, и сапёрные кирки, заступы и топорики.

И, конечно, ножи. Но нож – оружие деликатное, требует мастерства. Им не станешь просто рубить перед собой на вытянутой руке. И оглушить им нельзя. То есть, можно, конечно, но сложней, чем дубинкой. В начале войны воюющие стороны, понимая это, начали было оснащать своих пехотинцев серьёзными такими тесаками. Но с тесаком в узкой траншее ненамного просторнее, чем с длинной винтовкой. Тогда их стали укорачивать, видоизменять… В общем, на ножах подробно останавливаться не хочется. Упомянем лишь пару американских пехотных траншейных ножей, которые столь прекрасны, что были особо воспеты великим американским писателем Куртом Воннегутом в его супергиперкрутой книжке «Бойня номер пять». Вернее, там был воспет нож с трёхгранным клинком и кастетом из колец с шипами вместо рукояти. Вот отрывок:

— А знаешь, почему лезвие трёхгранное?
— Нет, не знаю.
— От него рана не закрывается.
— А-аа.
— От него дырка в человеке треугольная. Обыкновенным ножом ткнёшь в человека — получается разрез. Понял? А разрез сразу закрывается. Понял?

«Бойню номер пять» я читал в раннеподростковом возрасте, и этот нож был моим главным впечатлением от этой книжки. Поэтому, хоть обзор и посвящен прямым предшественницам пистолетов-пулемётов – траншейным дубинкам, я приведу здесь фотки двух ножей, которые, как мне кажется, вдохновили Воннегута. Первый из них – M1917 «Knuckle Duster». Вот он:

У него, как видим, трёхгранный клинок и шипы на гарде, но она вовсе не в виде кастета кольцами. Думаю, гарду Воннегут взял от ножа LF&C 1918. Вот такого:

Видимо, каждый из этих серийных ножей показался Курту недостаточно ужасным. И он объединил их для вящей эффектности описания.

Кстати, об ужасах. Какой-то деятель, не могу сейчас вспомнить, кто именно, сказал: «Я не знаю, каким оружием будет вестись третья мировая война, но четвёртая точно будет вестись с помощью дубинок и топоров». Что я на это могу сказать? Думаю, топор и в третьей будет не лишним. У меня, во всяком случае, топор всегда под рукой. Так спокойнее.