Дяди с большими ушами

Для древних греков сова была персонификацией мудрости. Почему? Потому что эта птица очень хорошо слышит и видит. А мудрость – это в первую очередь наблюдательность. Ведь кто такой мудрый человек? По крайней мере, для древних? Тот, кто адекватен среде, кто правильно реагирует на происходящее вокруг. А чтобы реагировать на что-то, это что-то надо замечать. В том числе слышать. Умение слышать других вообще полезно. Будете слышать жену - будете нормально жить в семье. Будете слышать начальника и коллег - успеете уволиться раньше, чем фирма успеет задолжать вам сто тыщ мильёнов рублей. Будете слышать ветер – получите эстетическое удовольствие. А услышите вовремя шум винтов бомбардировщиков – успеете спуститься в убежище и останетесь живы.

Беда людей однако в том, что слушать мы, как правило, не умеем. Ни друг друга, ни бомбардировщики. И внимание у нас рассеянное, и мозги вечно заняты не происходящим вокруг, а всякой выдуманной фигнёй, вроде морали и математики, и - самое главное - у нас с вами плохие уши. Маленькие у нас уши. И чувствительность слухового нерва такая, что летучим мышам смешно. И зайцам. Котам – и тем смешно. Но кое-что можно поправить. Можно, например, приложить к уху сложенную лодочкой ладонь. Мудрее от этого не стать, но слышно становится лучше. А если приложить что-то побольше?

Без вопросов. Как раз на попытках расширить и удлинить ушную раковину основывался принцип действия слуховых рожков для глухих. Вот таких:

В 1880 году некто профессор Майер придумал большие уши, не занимающие рук. Они опирались на плечи носителя:

А то, что «уши» эти направленные, позволяло приблизительно определить местоположение источника шума, его локацию. Ну, просто потому, что стоит отвернуться от него – и уже ничего не слышно.

Вот. И, само собой, едва только в небе зажужжала авиация, раструбы для ушей немедленно были поставлены на военную службу. Теперь они назывались акустическими локаторами и требовались как раз для своевременного обнаружения вражеской авиации и определения направления – откуда её ждать. Вот так вот просто. Никакой радио- или тем более лазерной локации. Просто большой раструб и ухо к нему.

Один из первых экспериментов на эту тему – некто Рев М. Дж. Бекон и помогающие ему добровольцы пытаются слушать, как летит воздушный шар, Великобритания, 1898 год:

Британский саундлокатор Mk 1, 1914-1918:

Передвижной четырёхтрубный локатор времён Первой мировой:

Американская двухрожковая система, армейский колледж Форт Макнэйр (Fort McNair), 1921 год:

С такими ушами, натурально, можно чувствовать себя мудрым, как сова.

Иногда, правда, искусственные большие уши (особенно если их больше двух) поставляют столько информации, что для её осознания нужно более одного мозга. Хотя бы два. Чешский (?) четырёхтрубный локатор 1920-х обслуживался двумя человеками:

А вот его половинка. Человек с таким локатором похож на гигантского боевого чебурашку-мутанта:

Ещё один боевой чебурашка. Переносной акустический локатор времён Первой мировой:

Японский император Хирохито инспектирует подразделение боевых слуховых труб, 1930-е:

Французский локатор 1930-х состоял из четырёх гексагональных хреновин, каждая из которых содержала 36 гексагональных рожков. Обслуживали бандуру три оператора:

Британские локаторы конца 1930-х:

Супернавороченный немецкий локатор RRH (Ringtrichterrichtungshoerer), это уже Вторая мировая:

Американский локатор 1943 года:

А вот и наши – акустический локатор противовоздушной обороны в блокадном Ленинграде:

Но по величине ушей всех, конечно, обскакали британцы. Они в 1920-1930-е годы понастроили у себя вот таких штук:

Это звуковые зеркала. Огромные бетонные хреновины в форме параболических тарелок и изогнутой стены. До сих пор, кстати, стоят. Они были нужны для дальнего обнаружения вражеских кораблей. Там внутри комнатка, в ней сидел человек и слушал море. Офигительная работа, да?

Теперь похожие стены ставят вдоль дорог, чтобы транспортный шум отражался от них и меньше мешал жителям соседних домов.

А боевые чебурашки пользуются теперь высокочувствительными электронными приборами и больше не носят большие уши.