Черепа и эмбрионы плюшевых мишек

«В голове моей опилки!» – утверждал один известный плюшевый медведь. Вероятно, он не врал. Но современные плюшевые медведи вряд ли могли бы о себе такое сказать, если бы умели говорить. Нынче игрушки набивают всякими специальными безопасными наполнителями, полезными для трогания и приятными на ощупь. Чем, интересно, человечество не устраивают опилки? Они ведь такие клёвые… Ну да ладно… Мне всегда нравилась идея вкладывать что-нибудь в мягкие игрушки. Например, один чувак, не помню фамилии (может, это вообще был персонаж Воннегута), вкладывал в мягкие игрушки натуралистично исполненные фаллоимитаторы. Он знал, что дети непременно рано или поздно раздербанят куклу и прибегут к маме с резиновым членом и вопросом: «Мама, а что это?» Чувак считал, что способствует анатомическому просвещению. Мда… Ну, может быть, этот вариант слишком экстремален. Но почему бы не вкладывать внутрь плюшевых игрушек то, что, в общем, естественым образом напрашивается: скелеты, внутренности, зародыши? Скелеты, чтобы дети не поранились, могут быть также из какого-нибудь мягкого материала. Например, из войлока. Вот, есть, кстати, хороший зачин. Художница Стефани Метц делает войлочные черепа и эмбрионы «мишек Тедди». Ну, и ещё много всего. Она, правда, не вкладывает черепа внутрь мишек, а зря. Было бы очень круто.