Назад, на деревья!
Среди племён, до сих пор живущих на деревьях, короуаи и комбаи – самые известные. Наверное, потому что живут они на самом деле очень высоко. Понятно, одно дело приподнять жилище на сваях или даже на стволах естественных деревьев над землёй метров на шесть, а впендюрить его вот на такую высоту – совсем другое: Товарищ несёт собачку домой с прогулки: Ещё домики: Кстати, отклонимся на секунду от темы, племя короуаи примечательно не только своими домами. Как и многие дикари, короуаи почти ничего не носят на себе из одежды, обходясь самым минимумом. Так вот, минимум, которым обходятся мужчины этого племени, даже одеждой не назовёшь – они весьма замысловато упаковывают свои члены при помощи одной-двух верёвочек или даже без них, чтобы, так сказать, не торчало. И всё. Интересно, что происходит с членом в такой упаковке, если э… носителя, так скажем, внезапно настигает эрекция? Мда… Ну ладно, вернёмся к домам на деревьях. Комбаи и короуаи – одни из самых диких, пожалуй, племён на свете. Малайский народец семанг (нгонг) в наше время уже живёт преимущественно на земле, в крайнем случае – в свайных домах. Но не так давно они тоже жили на деревьях. Фото древесного дома семангов я не нашёл, но вот почти древесный – на высоченных сваях среди деревьев: Древесный дом вполне цивилизованного (если сравнивать с короуаи) филиппинского племени багобо: В Турции, в Олимпосе, туристам предлагают для жилья домики-отели на деревьях: Тянет обратно на деревья и японцев. Вот, например, ресторан у входа в парк Онояма в Окинаве: Японский архитектор Терунобу Фудзимори построил себе на дереве сказочный чайный домик: Домик стоит в префектуре Нагано и носит имя Такасуги-ан – «очень высокий чайный домик». Построен он в самом деле на дереве. Вернее – на деревьях – на стволах двух старых каштанов, выкопанных, правда, в другом месте и привезенных на место строительства специально. Вот так выглядит Такасуги-ан изнутри: А вот и сам мастер Терунобу Фудзимори готовит чай: Японская архитектура и вообще считается экологичной, даже штамп такой бытует в околокультурологической среде – «экологичная японская архитектура». Но этот домик выделяется даже на фоне японской архитектуры – назад к природе, к корням, к кронам, к детству человечества… До того как заняться собственно архитектурой, господин Фудзимори был её историком и фотолетописцем. Причём интересовали его в первую очередь шедевры из разряда, так сказать, творений неизвестных архитекторов. Он исследовал древнейшие постройки – того времени, когда люди ещё не придумали архитектуру и просто создавали себе из подручных материалов убежища от холода и осадков. А ещё Фудзимори и его единомышленники, объединившись в группу ROJO Roadway Observation Society, ездили по Японии и фотографировали «придорожную архитектуру» – постройки, к созданию которых не приложил руку ни один архитектор. В конце концов, вдохновившись своими исследованиями, Фудзимори начал проектировать и строить сам – из дерева, древесного угля, земли, камня, других грубых естественных материалов. И, на мой взгляд, вполне удачно. А вот опять ресторан. Но на этот раз в Новой Зеландии. Называется Yellow Treehouse (Жёлтый древесный дом): В русском языке словосочетание «жёлтый дом» означает в первую, пожалуй, очередь психиатрическую лечебницу. Интересно, в Новой Зеландии нет чего-то похожего? Хм… Ресторан «Жёлтый древесный дом» закреплён на мощном древесном стволе на высоте 10 метров. Не слишком высоко, в общем. Ресторан днём: Интерьер: А вот – «Сфера свободного духа» (Free Spirit Spheres) – разработка канадского дизайнера Тома Чадлея (Tom Chudleigh): Эта хреновина легко перевозится на обычном автомобильном прицепе и подвешивается к любым трём достаточно прочным опорам. Можно использовать вместо палатки в относительно долгих вылазках на природу. Во внутреннем оснащении «Сфера свободного духа» ориентирована на свободный дух западного типа – в ней есть холодильник, микроволновка, электрическое отопление. Интерьер сферы выглядит так: Том Чадлей, кстати, эти сферы продаёт. По 35-150 тысяч долларов. Немецкая компания Baumraum проектирует и строит домики на деревьях по всей Европе. Вот одно из их творений: Наконец, самый большой в мире дом на дереве находится в Англии, в графстве Нортумберленд, в садах Алнвик. Его площадь 557 с половиной квадратных метров (6 тысяч квадратных футов), на ней разместились 120-местный ресторан, магазин и две классных комнаты. Вот и у нас тоже – газета «Совет» (распространяется в Протвине, Пущине и Серпухове) за 11 октября 2006 года пишет:
Ну, кто-то ещё готов утверждать, что люди не живут на деревьях? 15 марта 2009 года
Автор: Денис Яцутко
Источники: http://www.papuatrekking.com, http://www.fao.org, http://www.hgpho.to, http://travel.webshots.com, http://follyfancier.wordpress.com, http://www.yellowtreehouse.co.nz, http://www.odditycentral.com, http://freespiritspheres.com, http://www.baumraum.de, http://www.alnwickgarden.com, http://www.mosoblpress.ru/sovet/, http://www.dezeen.com
|
![]()
| |
| ⇜ Многофункциональный словарь | Наручный компьютер ⇝ | |
КомментарииПротвино и Пущино не склоняется! всё равно что сказать “в пальте”… c_piper, на самом деле, правильно как раз склонять. Последнее время ошибочное несклоняемое употребление так распространилось, что его тоже признали допустимым. Цитата и ссылка по теме: — Изначально все подобные названия были склоняемыми (вспомним у Лермонтова: Недаром помнит вся Россия про день Бородина!). Первоначально несклоняемые формы употреблялись лишь в речи географов и военных, потому что очень важно было давать названия в исходной форме, чтобы не было путаницы: Киров и Кирово, Пушкин и Пушкино и т. п. Но постепенно несклоняемые формы стали проникать в письменную речь. Так, в «Грамматике современного русского литературного языка» 1970 года было указано, что в современном русском литературном языке обнаруживают тенденцию пополнять группу слов нулевого склонения топонимы с финалями -ов(о), -ёв(о), -ев(о), -ин(о). Другими словами, несклоняемость тогда только начинала распространяться. Со временем несклоняемые варианты стали настолько широко распространенными, что изначально единственно правильный склоняемый вариант многими теперь воспринимается как ошибочный! Если когда-то Анна Ахматова очень возмущалась, когда при ней говорили мы живем в Кратово вместо мы живем в Кратове, то теперь употребление в Строгине, в Люблине многими совершенно напрасно воспринимается как порча языка. Между тем такое произношение и написание вполне соотвествует грамматической норме, как соответствует ей теперь и несклоняемость рассматриваемых названий. Заметим также, что за последние десятилетия появилась устойчивая тенденция не изменять исходной формы названия населенных пунктов, если они употреблены в качестве приложения, вместе с родовым наименованием. Итак, в современном русском литературном языке действуют такие нормы. Если имеется родовое слово (город, район, село и т. п.), то правильно не склонять: из района Люблино, в сторону района Строгино. Если же родового слова нет, то возможны оба варианта, склоняемый и несклоняемый: в Люблино и в Люблине, в сторону Строгино и в сторону Строгина. у нас очень много на етот счет спорили. в конце концов, многие местные газеты стала использовать Протвино и Пущино только в несклоняемых формах. их попытки объяснить, что правильнее всё-таки склонять, ни к чему не привели. чесслово, для меня тоже “в Протвине” звучит до того отвратительно… Изумительная очень интересная статья! Спасибо за сбор материалов, очень полезный труд… здорово! очень интересно и красиво..особенно в Новой Зеландии [...] недавно мы писали, что самый большой дом на дереве находится в Англии, в [...] Турецкие бунгало понравились) интересно, там канализация есть или подразумевается прямо сверху и гордо…? или спускаться вниз – и “за юрту”? Оставить комментарий | ||


































































