Тихий фотомусор

Раз уж у нас есть метка «Фото», мы не можем не рассказать о безумном фотографе Мирославе Тихом. Сейчас об этом многие уже не помнят, наверное, но классическая литература подарила нам универсальный образ Настоящего Художника. Этот Художник должен был быть нищим, голодным, непременно безумным и всё своё время и внимание отдавать единственной страсти – Искусству. Непременно с большой буквы. Причем, это персонаж в маске автора понимал, что речь идёт об Искусстве, а сам Настоящий Художник не тратил время на рефлексию в общепринятых пошлых терминах – он просто творил и творил как одержимый, каковым, по сути, и являлся. Наше время более либерально, даже анархично и не навязывает нам единственно верного образа. Сегодня настоящий художник – это, например, тот, кто хорошо продаётся, кого патронирует успешный галерист. Или настоящий художник – тот, кто выражает собственные чувства и эмоции в свободное от работы в офисе время. Человек, держащий нос по ветру и вовремя реагирующий тем или иным изобразительным рядом на финты социума, – тоже настоящий художник. Одержимый художник, живущий впроголодь и долбящий в одну точку мира, как дятел в кору, меньше интересует наше сытое время, но, тем не менее, за ним тоже оставлено право называться Настоящим. По меньшей мере, часть критиков непременно назовёт его так. Иные, правда, сойдутся на том, что речь всё же о маньяке и лузере. И третья часть заметит, что этот человек интересен не столько как художник, сколько как предмет искусства. Мирослав Тихий, о котором мы упомянули в начале этой записи, как раз такой – Настоящий Художник из прошлого, лузер и предмет искусства. На картинке в начале записи, если что, – его фотоаппарат.

Свои фотоаппараты он делал из мусора – из коробок, обрывков газет, картонных валиков, оставшихся от рулонов туалетной бумаги. Линзы он тоже делал сам – вытачивал из оргстекла и полировал зубной пастой. С этими убийственными мусорными камерами он, одетый в лохмотья, каждый день на протяжении многих лет выходил в город. Вот так это выглядело:

Мирослав фотографировал женщин. Ежедневно. Только женщин. Ходил по городу, выходил на пляж, заглядывал своими адскими объективами в окна. Каждый день он делал сто снимков. Вечером он на самодельном увеличителе делал с каждого снимка единственный отпечаток. Некоторые снимки Тихий доводил карандашом, наклеивал на картонки, заключал в рамки. За годы у него скопились тысячи расплывчатых чёрно-белых снимков. Сегодня их выставляют в лучших галереях мира и продают за десятки тысяч евро. Мирослав Тихий стал знаменитостью, но его это, судя по всему, не очень радует. Понятное дело, чувак разменял девятый десяток. Сейчас, когда мы пишем эту заметку о нём, он, возможно, вообще уже мёртв. Какова радость от известности, когда ты уже разваливаешься и сам похож на ужасную камеру, связанную грязными веревочками из груды мусора? В интервью, которое удалось найти в сети, Мирослав говорит, что женщины его не интересуют. Ха-ха. Что ещё остаётся говорить в 82 года? Да и поздно уже пытаться объяснить людям корни своего странного безумия. Помнит ли сам Тихий, из-за чего он стал сумасшедшим мусорным вуайеристом? Наверняка на то время, когда эта страсть формировалась, на те события, которые послужили причиною, наложились целые геологические пласты мешанины из из обрывков мыслей, в которых он и себе-то признаться не может, не то что людям, которые вдруг увидели в нём уникального Настоящего Художника. Видите, как этот бомж пытается хитро щуриться, а сквозь прищур сквозит то ли досада на то, что ему не дают идти заниматься единственным, что он умеет и хочет делать, то ли запоздалое тщеславие пополам с пониманием, что уже поздно. Он говорит, что чувствует везде боль. Настоящий Художник. Лузер. Маньяк. Мусор.

А вот и некоторые карточки Мирослава Тихого:

Замечательные карточки. Особенно если помнить, чем и кем они сделаны.

Всё-таки искусство – не только то, на что мы смотрим, но и то, что мы знаем о том, на что смотрим. В итоге, в общем, искусство – это мы сами… О, вот с той фразой в голове мы вас, пожалуй, оставим. Счастливо.