Нечитаемые шедевры

Когда в один из дней 1978 года редактор миланского издательства Франко Марии Риччи распаковал объёмный пакет, присланный курьером от дизайнера мебели и художника по костюмам театров La Scala и Piccolo Луиджи Серафини, и взглянул на его содержимое, он несколько офигел. В пакете содержалось 360 листов, напоминающих внешне страницы рукописной энциклопедии или средневекового бестиария, но на иллюстрациях были изображены одни лишь шизофренические химеры, текст же, хоть и напоминал отдаленно скоропись латиницей, был написан на абсолютно нечитаемом языке. К тексту прилагалась записка. Луиджи Серафини сообщал издателю, что написал/нарисовал что-то вроде энциклопедии вымышленного мира и хочет издать это книгой. Не знаю, пришло ли кому-то в голову поинтересоваться у автора, как он создавал этот вымышленный язык и возможно ли это вообще прочитать или же это так называемое асемическое письмо, т.е., грубо говоря, бессмыслица, но книга вышла как есть – безо всякого намёка на перевод. Как произведение скорее изобразительного искусства, чем литературы. Назвал Луиджи Серафини свой шедевр – Codex SERAPHINIANUS.

SERAPHINIANUS – не просто латинизм, образованный от фамилии автора. Это аббревиатура. Расшифровывается – «Странные и необычные представления животных, растений и адских воплощений из глубин сознания натуралиста/антинатуралиста Луиджи Серафини». Вот несколько страниц этого эпохального труда:

Codex SERAPHINIANUS выдержал несколько изданий, но всё равно сегодня купить его бумажный экземпляр почти невозможно. Зато можно скачать PDF.

Считается, что SERAPHINIANUS – своего рода пародия на знаменитый манускрипт Войнича, непонятную книгу, написанную около пятисот лет назад неизвестно кем на неизвестном науке языке буквами неизвестного алфавита. В 1912 году её приобрёл книготорговец Уилфрид Войнич, муж писательницы Этель Лилиан Войнич. С тех пор тысячи лингвистов, криптологов и просто любителей поколдовать над всякими загадками сломали себе мозги, ковыряя этот манускрипт, но так до сих пор и не поняли ни что там написано, ни на каком языке, и на языке ли вообще. Выдвигаются самые экзотические теории. Например, что это текст на средневековом вьетнамском, записанный специально для этого текста изобретёнными буквами. Конечно, остаётся среди рабочих и версия, что это такая же арт-поделка, как и работа Луиджи Серафини. Художники Средних Веков тоже любили мистификации.

Разворот манускрипта Войнича:

Если хотите сами напрячь внутренности черепа и попытаться понять, что в этой рукописи написано, вот PDF, пожалуйста.

Мне же, кстати, кажется, что рукопись Войнича лишь отчасти вдохновила Луиджи Серафини. Потому что визуально – ничего общего. Визуально SERAPHINIANUS гораздо более похож на кодексы ацтеков и майя. Более всего на Кодекс Мендоса. Есть такой прекрасный документ, созданный через 12 лет после испанского завоевания Мехико по велению первого вице-короля Новой Испании и Перу (1551-1552) Антонио де Мендоса и Пачеко. Ацтекским пиктографическим письмом кодекс повествует об ацтекских правителях, об из завоеваниях, о племенах, которые платили ацтекам дань, о будничном быте ацтеков и об их обрядах и традициях. Ко многим пиктограммам даны примечания и пояснения на испанском языке. Судите сами, вот страница оттуда:

Ну и, в общем, тут ещё такой ход мысли: одним из самых мощных и при этом самым знаменитым произведением об энциклопедии вымышленного мира является рассказ Борхеса «Тлён, Укбар, Orbis tertius», у него же есть совершенно великолепная «Книга вымышленных существ». У Борхеса же было немало текстов, так или иначе затрагивавших доколумбовы американские древности (см. рассказ «Письмена Бога»). Борхес – аргентинец, т.е. латиноамериканец и испаноязычный. Подхватить эту заразу (интерес к бестиариям и вымышленным существам) проще всего было в XX веке как раз от Борхеса. А не прийти после этого ко всяким ацтекским и майанским кодексам было просто нельзя, невозможно. Ваш покорный слуга, например, когда тоже болел в юности бестиариями и тайными письменами и тоже время от времени писал и рисовал в меру своих скромных умений всякие подобные штуки, часть своего вдохновения черпал как раз в тех местах.

Похвастаюсь. Вот картинка из кодекса Борджа:

Картинка из кодекса Fejérváry-Mayer:

Картинка из моего юношеского недоделанного «кодекса», вдохновлённая двумя вышеприведёнными:

Мой недоделанный кодекс целиком – http://flickr.com/photos/yatsutko/sets/72157608646843824/.

Кодекс Борджа, тоже целиком – http://yatsutko.net/mediasrc/codexborgia.pdf.

Ещё одна картинка из Кодекса Борджа. Просто так. Красивая потому что.

Кстати, считается, что кодекс Борджа – нетекстовый, просто рисунки. Или, если даже и текст, тоже либо непрочитанный, либо нечитаемый, как и у Серафини с Войничем.

А вот текстовый:

Это из так называемого Дрезденского кодекса (PDF). То есть, вот эти рисунки – запись слов (по крайней мере, маленькие, похожие на камни в нижней части первого рисунка и в левой – третьего), а те, что в кодексе Борджа, – нет.

Вообще, и придумывание небывалых существ, и описание и перепридумывание уже придуманных другими – увлечение довольно распространённое. Слышали про игру Spore? Страшно популярна. Оно и понятно. Я вот тоже люто-бешено жду, когда у меня появится время в неё поиграть, чтобы проверить, можно ли в ней вырастить хлицафаля. Это я в незапамятные времена придумал такого зверя. Вот:

Потом, вдохновившись опять же Борхесом, мы с двумя товарищами даже стали делать по этому поводу Бестиарий. Тоже планировали там всякие надписи на неязыках, всякие ребусы встраивать собирались, как в статьи, так и в картинки, но хватило нас ненадолго. Но оно, в общем, и не жаль: в юности из мозга прёт слишком много чепухи. Лучше вернуться к этому проекту потом, попозже…

Что касается, кстати, надписей на неязыках, тоже фишка распространённая. Серафини стал так популярен в интернетах, потому что к его асемическому письму прилагались красивенькие картинки. А так и до, и после него любителей заняться каллиграфией, которая ничего не значит, хватало. Известен, например, бельгийский художник Кристиан Дотремон. Вот его работа – это асемическое письмо, «логограммы»:

А вот его совместная работа с Пьером Алешинским:

Если не смотреть на манеру исполнения – почти брат-близнец «Серафиниануса»: тоже какие-то существа и нечитаемое письмо. Но каллиграфия и не должна читаться. Каллиграфией любуются. Или хотя бы делают вид, что любуются. Иначе за каким чёртом в русских домах так часто встречаются вот такие штуки?

Это Линь Чао Ин, мастер каллигафии конца XVIII-начала XIX века. Что здесь написано? Понятия не имею. Да и какая разница?

А на сладкое вам балет популярного хореографа, режиссёра, актёра, танцовщика и продюсера Филипа Декуфле «Трикодекс», вдохновлённый кодексом Серафини. Пятьдесят минут наслаждения. (Для братьев во интернетах, рыщущих в его поисках по китайским поисковикам – 《三法典》).