ОбзорыРепортажИнтервьюТест-драйвДегустацияExpert talkО проекте
RSS Mail

Музыкальные качели

Часть городской светомузыкальной инсталляции 21 BalançoiresРомантики полагали музыку высочайшим из искусств. Реалисты же предпочитают прозу и реалистический кинематограф, почитая музыку искусством скорее второго плана. Обоснованы мнения первых и вторых одним и тем же фактом: при помощи музыки практически невозможно передать более или менее однозначно интерпретируемый знак. Музыка обращается к субъективности каждого, даже к шизоидности. Одна и та же мелодия кого-то заставит плакать от счастья, кого-то спать, иной пустится под неё в пляс, кто-то же останется равнодушен и неподвижен. Это свойство делает фигуры автора и исполнителя музыки несколько неудобными для её восприятия. Литература и фигуративная живопись приучили нас, что автор и исполнитель вроде как пытаются что-то нам сказать, что-то конкретное. Высказывание имеем интенцию, цель. А тут вроде бы человек издаёт не самые простые звуки – целый концерт Рахманинова – это же не просто так. Будь просто, он бы засмеялся, заплакал бы или чихнул. Но что сказать-то хочет? Конечно, я могу слушать музыку и прислушиваться к себе, к своему субъективному, исполнитель-то вот, передо мной, у него выражение лица, движения рук, я ощущаю попытку диалога, а полноценно участвовать в нём не могу. В общем, музыка – это такое искусство, из которого автора и исполнителя хочется устранить. Пусть будут звуки, но пусть не будет кого-то, кто будто бы что-то этими звуками выражает. Раз уж рецепция музыки шизофренична, вот и оставьте меня наедине с музыкой. И пусть она рождается как-то сама – из природы, из движения мира, а я буду слушать. Песню ветра. Музыку волн. Ещё интереснее включить реципиента, слушателя в само производство музыки. Но не как музыканта, а как участника движения мира. Мы слышим ведь собственное дыхание, звук шагов, стук клавиш компьютера. Скрип качелей. Но можно ли сказать, что мы играем музыку на качелях? Просто качаемся.

Во дворе моего детства были качели. Они висели металлическими петлями на металлической балке. Без подшипников. На них качались все подряд, петли перетирались, кто-нибудь падал и ушибался, неделю качели стояли покалеченные, потом приходил человек со сваркой и заваривал петлю. И они поскрипывали ещё месяц-другой. Правда, даже при такой вот конструкции заметно скрипели они не всегда. То есть, их вклад в музыку мира был слишком случаен и часто тих.

В Канаде вот тоже нашлись любители слушать мир. Но чтобы их качели не подводили качающихся остутствием звука, городская инсталляция 21 Balançoires (21 качели) устроена таким образом, что каждые качели – это ещё и электромузыкальный инструмент. Вы качаетесь – качели звучат. И хотя канадский профессор Люк-Ален Жиральдо и говорит, что, мол, смысл этого «коллективного инструмента» – сотрудничество, он, конечно, не прав. Потому что сотрудничество – это симфонический оркестр. А тут разве что совместная медитация. Скорее же отдых рядом. Соседствующие самокопания посредством весьма тонкого звука, производимого в мире довольно грубым движением индивидуальных тел.

И, пожалуй, именно такую музыку следовало бы называть реалистичной.

PS. Напоминаю, что на нашем сайте появился пользовательский раздел «О, хреновина!» – http://o.hrenovina.net/ – там вы можете (зарегистрировавшись) самостоятельно ставить ссылки на хреновины, найденные в сети, или рассказывать о хреновинах, виденных своими глазами, а также обсуждать чужие ссылки и рассказы и голосовать за них.

  • mr.mind

    почему музыка в миноре? так нечестно:)